Теперь парням совсем кисло. Шлемы-то после первой ещё посрывали некоторые. Один, видимо, самый умный, успел его вернуть. Вот только помогло мало. И тем не менее хоть и не видят ни хрена, но в руках-то дробовики. Там точного прицела, как уже говорила ранее, не надо. Вон, пальнули наугад, а зацепили уже практически за углом. Сначала совсем не больно, а вот теперь уже начинает дёргать руку! Но жить пока можно. Вам бы всех Гролу под удар, вот тогда б прочувствовали, что такое больно.

Выглядываю из-за тумбы. Перцам хреново. Очень. Однако стоят – ну, те, кто ещё может. Водят стволами туда-сюда. Они так и не поняли, что против них выступает всего лишь шестнадцатилетняя девчонка. Ну ла-а-адно, шестнадцать с половиной мне на тот момент было. Так и что?

А кровило всё сильнее. Я даже подумала тогда, как бы не изойти тут досуха. Ситуация патовая. Соваться к ним снова – самоубийство с моей стороны: еле ноги волочу от кровопотери. Они же, в свою очередь, уйти не могут, потому что я их отслеживаю. Хотя, в принципе, могли бы и попробовать: двое держат директрису, прикрываясь щитами, один суётся в дверь и эвакуирует сильно контуженого, потом уже оттуда страхует. Так бы и ушли по одному. Дальше осталось бы только подняться выше – и всё, ищи ветра в поле.

И вот тогда я увидела, что значит быть наёмником до мозга костей. Это ведь не они на нас зуб имели, просто наёмный отряд. Ну, не получилось, с кем не бывает? Репутацию подмочили, это, конечно, факт, однако ж и умирать за заказчика наёмники, видимо, не собирались. Не знаю. Может, команду от главного получили или ещё что, но мои «визави» вдруг все как один бросили свои дробовики, отцепили остальное оружие и сняли шлемы, у кого ещё они остались.

– Выходи-и-ите, – кричат, – сдаёмся мы.

Ага. Вот так сразу взяла и вышла. Ищите дуру.

– Отошли от оружия, – верещу я в их сторону. Голос предательски дрожит.

– Баба?! – удивляется один из них. Надо же, как быстро слух восстановился. А у меня до сих пор в башке барабаны бухают.

В общем, отходят вояки на свободный пятак.

– Рыла в пол, грабли за голову! – продолжаю руководить я, осторожно выглядывая сбоку, чтобы контролировать ситуацию.

Перцы послушно выполняют. Мне всё хуже, в голове временами мутится. Под ногами целая лужа натекла. И выходить страшно: я-то тоже уже не боец. А ну как эти увидят, что плыву? Мало ли какая дурость в голову взбредёт. Ещё чуть – и меня саму можно брать голыми руками, вот-вот сомлею.

К счастью (моему), наконец-то появляется Грол. А за ним из дверного проёма как из рога изобилия сыплются бойцы. Ну слава богу! Не прошло и полгода! Экипированы они на голову лучше, чем наёмники. Даже предполагать не могла, что у гвардии шефа может быть подобная экипировка. Кру-у-уто!!! Мне б такой экип, я б наёмников покрошила в мелкий винегрет!

Народ тут же грамотно рассредоточился, а из дверей прибывают всё новые и новые. Выхожу к ним из-за тумбы увлажнителя. Вернее, пытаюсь идти, а саму шатает…

Шеф кидается ко мне. Пиджак в клочья, галстук на спине, а белая когда-то рубашка густо заляпана кровью.

– Цыпа! Ты как?!

– Десять. – Голос слабнет по мере того как произвожу доклад обстановки. – Шестер… ро в расход… четверо сдал…

И вдруг сознание начинает уплывать куда-то, мягко обволакивая холодной темнотой. Мелькает мысль, что, наверное, зацепили сильнее, чем показалось на первый взгляд. Ноги подламываются.

Уже падая, слышу краем уха сдавленный стон одного из лежащих пленных:

– Баба! Мелкая! Одна! Всех нас сде…

И рык Учителя:

– Где Сивый?! Если девка коней двинет, я вас на куски порву! Она одна сегодня больше всех, вместе взятых!!! ЦЫПА, ДЕРЖИСЬ! Я СЕЙЧАС! СДОХНЕШЬ – УБЬЮ!!!

Глава 13

Не сдохла. Уже к утру следующего дня была на ногах. Всё ж таки медкапсула, даже такая допотопная, с которой работает Сивый, великое дело. На руке только шрам остался от глубокого пореза.

К слову сказать, у дверей медицинской, с позволения сказать, богадельни, меня встречал сам шеф. Лично. Похвалить, правда, опять забыл. Раскритиковал, гад, мои действия. И то ему не так сделала и там лопухнулась. А за то, что пленных взяла, особенно влетело. Дескать, нефиг баловаться. Мол, противник хорош исключительно в мёртвом виде. Типа после того как легли лапками кверху, нужно было всех добить.

Впрочем, спорить с ним не стала, умом-то понимала правоту. Но, во-первых, там ситуация не располагала, сама ведь плыла и еле на ногах держалась. А во-вторых, мне осталось ещё только начать убивать пленных и тогда точно стану ничем не лучше самого Грола. И пусть превращаюсь постепенно в хладнокровную убийцу… Да кому я вру? Уже превратилась! Но всё равно добивать пленника… Не мясник же я, в конце-то концов.

Да, я хотела научиться драться. Да, целенаправленно к этому шла, усердно постигая науку убивать. Только ведь умение лишить человека жизни не истинная самоцель. Всего лишь мечтаю, чтобы восторжествовала справедливость, а боевые навыки – как инструмент достижения задуманного, и не более.