– Мы справимся, – это уже я сказала.

– Молодец, Цыпа! Отличный настрой. У нас три часа, прежде чем начнётся ваша вторая тренировка. Понимаю, что такой темп вы не потянете. Поэтому тренер вам будет уделять по часу своей дисциплины. То есть за час до окончания основной тренировки начинаете работать по моему плану и ещё полчаса после тренировки. Чтобы в итоге у вас было по полтора часа два раза в день. Всё равно тяжело будет, я знаю. Но надо перетерпеть. А чтобы мышцы не порвать с непривычки, покажу, как делать массаж. Будете друг друга разминать. Заодно и пощупаете вволю, вас же женихом и невестой дразнят.

И угорает, словно действительно что-то смешное сказал. Зря я вчера его напарнику в рот битком зарядила, не стоил Ден того, как оказалось. Вчерашний плюсик в карму снимается сегодняшним минусом. Тебе тоже смех в глотку засуну.

А дальше началось. Если думала, что предыдущая тренировка была тяжёлой… Короче, ошибалась я. Сильно ошибалась. Сложилось впечатление, что Ден решил окончательно нас добить. То есть привести отсроченный приговор в исполнение раньше отмеренного срока. Растяжка – это больно. Не орала как резаная исключительно из упрямства, чтобы не доставить удовольствия садисту. Но слёзы, которые от боли сами брызгали из глаз, не спрячешь. Эти предатели с головой выдавали моё состояние.

Минут сорок этот гад издевался над нами. Причём надо мной особенно, приговаривая при этом:

– Ничего-ничего! Не благодари. Спасибо скажешь, когда Учитель за тебя всерьёз возьмётся.

Причём эту фразу он произнёс без обычной насмешки. Видимо, не врал. Вот только я не понимала, как может быть хуже.

Дальше дошло дело и до железа. Из сумки извлекли несколько ножей, разных по форме, длине и весу, причём баланс каждого клинка тоже сильно разнился. Это я почувствовала, потрогав все железки по очереди. Кстати, ножи были неострые, самый кончик только, а кромки, которые должны быть острыми, почему-то оказались совсем тупыми.

– Это тренировочные клинки, – ответил Ден на немой вопрос в моих глазах. – Будешь тренироваться их метать. С точностью у тебя порядок, посмотрим, что с координацией. Но это дело будущего. Для начала – вот…

Он подкинул нож, тот сделал два оборота в воздухе и снова упал в ладонь.

– И вот так…

Нож снова кувыркается, только теперь три с половиной оборота, и ловится уже не за лезвие, а за рукоять. Потом Ден начинает подбрасывать его одной рукой, а ловить другой – как жонглёр действовал. В какой-то момент в воздухе уже летали три ножа. Я вылупила глаза в восхищении: хочу!

И тут же один из ножей меняет траекторию полёта.

– Лови!

Я поймала. Это оказалось не сложнее, чем кидать монету. Нож крутился в воздухе неспешно. Правда, был тяжёлым, и руку, правую, которой я его словила за рукоять, аж немного назад забросило.

– Неплохо, Цыпа. Очень неплохо. Правша, значит? Ничего, и левой будешь пользоваться как правой, никуда не денешься. Шнырь, тебя это тоже касается. В общем, так. Через три дня приду, проверю успехи. Если не покажете хоть какой-то приемлемый результат, пеняйте на себя. Ваша жизнь в ваших же руках. Сумка остаётся здесь, вам её будет выдавать тренер. К вечерней тренировке принесут манекен, на нём надо будет отрабатывать броски. Но это позже. Всё понятно?

Молчим. Но куда уж понятнее. Вынь результат да положь. А нет – ногами вперёд. Схема несложная. Ещё бы управиться получилось.

Глава 7

На следующий день выяснилось, что, оказывается, ещё не все слёзы выплакала. Но если первый день тренировок показался адом, то все последующие даже не знаю, как назвать: просто нет подходящего эпитета. Я уж было подумала, что боль для меня стала чем-то привычным и уж точно слезу не выдавит. Ан нет. Когда ты просыпаешься, а твоё тело кричит от боли…

Помню, как ночью, после тренировок первого дня, проснулась оттого, что не чувствую рук. Они как будто онемели, пальцы не сгибаются, запястья опухли. Подняла их через силу и чувствую, как тысячи, миллионы иголок впились в разгорячённую плоть. Через минуту-другую стало чуточку полегче, но едва опустила руки вдоль тела, они снова начали отекать. То же и с ногами. Шнырь сопит себе: он-то привычный. А мне гордость не позволяет попросить помощи. Так и промучилась всю ночь до сирены общей побудки, поднимая по очереди то руки, то ноги для снятия отёка. Со стороны, поди, выглядело забавно.

Сам подъём, в смысле вставание с постели, как очередная пытка. Друг заметил моё состояние и предложил:

– Давай ещё массаж?

– Нет, – скриплю, – опоздаем, а нам нельзя.

– Тогда в душе максимально горячую воду сделай. Это тренер нам советовал, ещё в самом начале. Мышцы прогреваются. Мне помогало.

– Хорошо, – согласилась я. Почему бы и не попробовать?

И оказалось, что тренер не соврал. Постепенно, с увеличением температуры воды, боль отступала. Не то чтобы совсем, но передвигаться и не охать на каждом шагу стало возможным. Вышеупомянутый тренер, к слову, заметил моё состояние, но вида не подал. Да чего уж, моей походки враскоряку только слепой бы не заметил.