Читаем Зачем учить математику полностью

По пути домой Тихонов размышлял о том, что почти вся школа считала его раздолбаем. Это было обидно, ему казалось, что он в большей степени достоин уважения. И любви.

– Но есть ли что-то, за что меня и правда стоит любить? – пробормотал Тихонов.

Он не знал ответа.

У входа в метро он встретил Юрия Петровича и Юлию Федоровну, они о чём-то болтали. Он старался рассказывать ей что-то смешное, и, что удивительно, успешно – она смеялась.

Уж не приноровился ли её провожать этот жирный? – забеспокоился Тихонов. А она о чём думает? Когда вокруг столько отличных молодых парней! Может, она просто не знает, что к ней кое-кто неравнодушен, и поэтому от безнадёги согласна на физрука? Он прибавил шаг и, проходя мимо, демонстративно громко произнёс, как бы давая понять, что всё видел:

– Здравствуйте, Юлия Федоровна!

Юрий Петрович даже не посмотрел в его сторону, а она ответила с таким видом, как будто ничего странного не происходило:

– Привет, Алёша!

И всё, и продолжила разговор с физруком. Отойдя шагов на двадцать, Тихонов оглянулся и увидел, что она на прощание дотронулась до его руки, кокетливо улыбнулась и сбежала по ступенькам в метро.

Шлюха! Слава богу, они хоть не вместе поехали.

Почти всю ночь Тихонов не мог уснуть. Ему не спалось, потому что он думал о физруке и историчке. Что их связывало? Может быть, он просто её брат? Но они вообще не похожи! Он жирный, она худенькая, он страшный, она красивая… Может быть, дядя? Но есть немало исторических примеров, когда дяди с племянницами вступали в отношения!

Неужели у них роман?! Эта мысль вновь и вновь возвращалась к нему, отгоняя сон. Он пытался отвлечься мыслями о Кате Гришиной, представлял её рядом, целовал и обнимал, но за её спиной неизменно стояла Юлия Федоровна и смотрела ему в глаза.

Как тебе не стыдно, Тихонов! – уговаривал он себя. – Ты же любишь Гришину!

Но сердце было несогласно. Он читал в книгах, что такое бывает – нечто подобное происходило с героем одного романа со странным именем Жюльен. Этот кекс бросил девушку и завел себе другую, но когда узнал, что первой до него дела больше нет, вернулся и застрелил её. Из ревности. Правда, герой романа в отличие от Тихонова, имел с той дамой раньше интимные отношения и вообще приревновал не к другому мужчине, а к женскому монастырю. Но не суть!

А может, она специально? Провоцирует меня? Типа будь же наконец мужчиной, Тихонов? Он нервно вскочил и побежал на кухню чего-нибудь съесть. Сидя там с колбасой он принял непростое решение признаться Юлии Федоровне в любви. Но не так вот обычно, подойти и сказать, а завуалированно, в стихотворной форме. И на всякий случай анонимно.

Тихонов взял тетрадь, ручку и сел на кухне.

Юлия Федоровна, вы

Женщина моей мечты.

Все от Монреаля до Тувы

Мечтают о Вас, раскрыв рты.

Даже пингвины, моржи и тюлени

Не говоря уже о китах и дельфинах

Обычно известные своей ленью

При мысли о вас ложатся на спины.

Что уж говорить про бедного красавца

Ученика девятого «Б» класса!

Он готов даже с акулами драться

За право стоять у вашего матраса.

Только на рассвете ему удалось уснуть, но сон его был тяжёл и тревожен. Он проснулся незадолго до начала уроков и, наскоро собравшись, помчался в школу. Недосып давал о себе знать резью в глазах и головной болью.

Первым уроком была литература. Но сначала он добежал до кабинета истории и, пока никто не видел, подсунул листок со стихотворением под дверь. Он не знал, на месте ли Юлия Федоровна и сразу умчался. Хотя кабинеты литературы и истории располагались на одном этаже, он, чтобы запутать следы, бежал через верхний этаж.

На уроке Надежда Павловна зачитывала отрывки из «Анны Карениной» Льва Толстого. Как обычно, во время чтения она полностью погружалась в книгу, забывая о классе. А класс сидел в каком-то отупении и безразличии, и видно было, что нет ему никакого дела до любовных приключений несчастной женщины. Виной тому март. Это месяц, когда силы зимы уже на исходе, а весна едва началась, не успев напитать своими соками мир. Солнце, хоть и светит с ясного неба чуть ли не по-летнему, делает это на самом деле так вяло, что вызывает отупение и сонливость. Ученики, разморенные лучами, напоминают умственно отсталых – с такими тупыми лицами они смотрят на Надежду Павловну, а точнее, сквозь неё. Они похожи на бельё, развешенное на веревке во дворе: солнышко светит, ветерок дует, а оно висит себе и покачивается.

За минуту до окончания урока Надежда Павловна отложила книгу и сказала:

– В качестве домашнего задания прошу вас дочитать Анну Каренину самостоятельно и подготовить художественный пересказ!

– Да вы что, Надежда Павловна, мы же дети! – возмутился Сергеев. – Как же это можно читать?

– Ну ладно, – засмеялась она. – Пускай это будет заданием по желанию, кто сделает, получит пятёрку за четверть.