Читаем «Зачем» или «почему» полностью

Надо ли множить примеры? В сентябре 75 г издателя и редактора самиздатского журнала «Вече» В.Осипова приговорили к 8-и годам строгого лагеря. С заявлением в защиту Осипова тотчас выступил академик А. Д. Сахаров, который, как писал он сам, не разделял ни большинства убеждений «почвенника» и «государственника» Осипова, ни позиций его журнала. Ряд правозащитников также подписали письмо в защиту Осипова. (По контрасту мне запомнилось жесткое высказывание в личной беседе со мной одного диссидента-"государственника", — что единственная польза от деятельности Сахарова состоит в том, что пока легион сотрудников КГБ следит за академиком и его окружением, православные патриоты могут с большей легкостью доставлять в Россию из-за рубежа религиозную литературу).

Эту линию — защищать всех гонимых за слово — неизменно проводили в своих выступлениях и Инициативная группа, и Московская группа «Хельсинки». Так, МГХ выступала в защиту всех узников совести, всех «религиозников» независимо от их конфессий, в защиту содержащихся в лагерях «25-летников», инвалидов, стариков и женщин. В мае 79 г. МГХ приняла в защиту основателя ВСХСОНа специальный документ — «Жизнь политзаключенного Игоря Огурцова в опасности». В январе 80 г был арестован православный проповедник о. Дмитрий Дудко, — и МХГ и несколько других правозащитников тотчас выступили и в его защиту. Впрочем, вскоре Дудко гораздо эффективнее защитил себя сам, — выступив с покаянным телеинтервью, он вышел на свободу.

Так почему же диссиденты выбирали для себя опасный путь оппозиции тоталитаризму? Потому что не хотели мириться с произволом властей и видели в гласности единственное средство противостоять беззаконию. Потому что, даже не надеясь добиться справедливости, а тем более свергнуть жестокий режим, они не желали соучаствовать своим молчанием в его преступлениях.

Человеческая песчинка не властна по собственному произволу изменить мир. Зато человек всегда может поступить согласно своей совести. А мир будет меняться сам по себе, почти всегда неожиданным и непредвиденным нами образом. Тех, кто просчитывает вероятные последствия своих действий (особенно в сфере политики), зачастую ожидают горькие разочарования. И напротив, случается, что нерасчетливые поступки одиночек (безрассудные и чуть ли ни глупые в глазах современников) история признает высокими и мудрыми.

Не крохотная горстка правозащитников сокрушила тоталитарный монстр, — его крах был обусловлен всем ходом истории и, прежде всего, банкротством большевистской идеологии. Не злоумышленники-диссиденты развалили СССР, — распад советской империи был неотвратим. Его лишь ускорили непосильные расходы на «оборонку», обусловленные экспансионистскими устремлениями и амбициями кремлевских геронтократов. Наивно связывать происшедшие в нашей стране громадные перемены с диссидентским движением. Они стали интегральным результатом всего хода истории. А не плодом деятельности немногих сотен (пусть даже тысяч!) противостоявших тирании людей. В смысле практических результатов диссидентство 60-80-х годов оказалось бесплодным. Но в духовном плане оно было существенным и важным.

Диссиденты дали обществу пример ненасильственного противления злу, нравственного сопротивления тирании. Первыми в советской истории они начали открыто противостоять тоталитаризму. При этом они были обыкновенными людьми, а вовсе не «рыцарями без страха и упрека». Они не были ни честнее, ни умнее, ни смелее своих предшественников — безвинных жертв и мучеников сталинщины.

Дело было в другом. Будущее, говорят, отбрасывает свою тень в настоящее. Уже явственно ощущались веяния новых времен. Было осуждено и ушло в прошлое пыточное следствие. Открытое несогласие с действиями властей больше не грозило расстрельным приговором. Была разоблачена (самими властями!) кровавая мясорубка конца 30-х, репрессии послевоенных лет, продолжавшиеся вплоть до самой смерти тирана. Многие тысячи реабилитированных вышли на свободу. А главное — рассеивалось наваждение «единственно верного учения», морок большевизма. И новое поколение сделало свой вывод из уроков прошлого: — Нельзя молчать, когда творится несправедливость!

А если протесты не приносят желанных результатов? Если выступать в чью-то защиту бесполезно? Больше того — опасно?

Но все равно — стыдно молчать!

Кажется, это слова Альберта Эйнштейна: «В силах одного человека лишь служить примером для других и мужественно защищать нравственное начало».

Октябрь 2004 г.

ничего не достигли зато жили по совести

«Для души живет, Бога помнит». (Л.Толстой)

«чистым сердцем»

инакомыслящие

Толстовское: не могу молчать!

Из посл. слова П.Литвинова: «Наша невиновность …очевидна. Тем не менее, мне так же очевиден ожидающий меня обвинительный приговор. Этот приговор я знал заранее — еще когда шел на Красную площадь».

Богораз: «Я для себя заранее решила, что пойду. Мне даже 25-го не было известно, придут ли другие. \… \ я выразила бы свой протест и в том случае, если бы я была одна» (выступление в суде).