Читаем Зачарованный полностью

Филипп кивает и открывает дверь. Они с Викторианой выбираются из машины.

Сердце Зигфрида колотится мне в спину так же бешено, как и мое собственное. Он очень тяжело дышит, словно сейчас упадет в обморок.

— Ja! — восклицает сын Зиглинды.

— Нет! — одновременно кричу я. — Викториана, нет!

— Заткнись! Теперь ты… подойди сюда, — приказывает Зигфрид принцессе.

Его интонации грубы, но я замечаю, как его трясет, будто он только что вышел из холодного бассейна.

— Нет! — повторяю я. Изогнувшись, я пытаюсь встретиться с ним взглядом, но с ножом у горла это нелегко. — Ты правда этого хочешь?

— Джонни, я пойду с ним. — Викториана идет к Зигфриду. Он хватает ее за руку. В одну секунду принцесса оказывается в его лапищах. Лезвие теперь у ее шеи. Меня Зигфрид отшвыривает.

— Нет! — воплю я.

Это не может так закончиться. Неужели я потратил столько сил только для того, чтобы он в результате увез принцессу?

— Все в порядке, — заверяет меня Викториана. — Ты сделал все, что мог.

— Нет. — Я пристально смотрю на Зигфрида и вспоминаю, как он позволил мне уйти на кладбище, вспоминаю, как его мать орала на него. — Ты действительно этого хочешь? Или ты здесь ради своей мамы?

— О чем ты говоришь?

— О тебе. Разве ты, — я показываю на Викториану, — такой злодей? Убийца? Я понимаю, какая у тебя семья и что ты привык исполнять желания родителей. Я тоже всегда помогал своим родственникам. Но иногда, Зигфрид, нужно и самому принимать решения.

— Я храбрый. — Он крепче прижимает к себе принцессу. — Она должна пойти за мной. — Но в его голосе слышно сомнение.

— Ты не стал драться со мной на кладбище, — продолжаю я. — А ты в два раза крупнее меня. Я не мог тебя побороть.

— Конечно нет, — смеется Зигфрид, вздрагивая. — Но я… — он останавливается, — я дрался с тобой.

— Нет. И в Залкенбурге — тогда ты тоже отпустил меня.

— В те разы я просто не справился. Я не умею колдовать. Мама считает, что я всегда все порчу.

— Может, ты не справился, потому что осознавал, что поступаешь неправильно?

Он немного ослабляет хватку, и Викториана глубоко вздыхает.

— Отпусти ее, — прошу я.

Рука, держащая нож, дрожит.

— Но… мама очень разозлится на меня, если я не доставлю ей принцессу.

Зигфрид думает. В его глазах неуверенность.

— Полиция будет в бешенстве, если похитишь принцессу. Тебя поймают и наверняка приговорят к смертной казни. А это похуже ярости твоей мамы.

Он тяжело дышит.

— Это стоит того? — спрашиваю я. — Твоя мама — колдунья. Она все равно выйдет сухой из воды. А тебя арестуют. Удастся ей тогда вытащить тебя на волю?

— Нет, — качает Зигфрид головой.

Я обращаю его внимание на скорчившуюся принцессу.

— Тебе именно это нужно? Причинять людям боль? Заставлять их делать то, чего они не желают? Твоей матери необходима власть. Поэтому она стремится услужить королю. Но тебе-то это зачем? Разве не лучше быть хорошим парнем?

Зигфрид глядит на Викториану. Легкий ветерок шевелит ее золотые волосы.

— Если ти меня отпустишь, — говорит принцесса сдавленным голосом, — я позабочусь, чтоби с тобой ничего не случилось. Я всего лишь хочу бить со своей семьей, ведь и ти хочешь бить с мамой.

— Я не знаю, как поступить, — Зигфрид снова качает головой.

— Прими правильное решение, — советую я, — решение, которое подскажет тебе твое сердце.

Зигфрид смотрит на Викториану. Мы все смотрим. Она так красива, так изумительна, как в первый день, когда я ее встретил, даже красивее, потому что теперь мне известно, что она еще милая и добрая.

Наконец он со вздохом выпускает ее.

— Ты прав. Я не могу этого сделать. Не могу.

Он протягивает мне нож.

Мне неприятно даже дотрагиваться до него. Рука Зигфрида трясется. На лезвии полоска крови, моей крови. Я осторожно беру нож двумя пальцами и заворачиваю в рубашку.

— Уходи, — говорит Зигфрид Викториане. — Скоро сюда придет моя мама и увидит, как я снова все провалил. Уезжай. Немедленно.

Викториана кивает.

— Ти ничего не провалил.

— Немедленно! — вопит Зигфрид. — Уезжай немедленно!

Принцесса с Филиппом бегут к машине, она останавливается, только чтобы подхватить босоножку.

Крыша в машине поднята, и Викториана приоткрывает окно. Пока Райан выезжает с парковки, она кричит:

— Спасибо, Джонни! Я никогда тебя не забуду. И буду носить твои туфли!

Потом они скрываются из виду.

Мы долго смотрим им вслед — я и страшный парень с мотоциклом. Два маменькиных сыночка.

— А еще я знал, что ты тогда прятался под барной стойкой, — Зигфрид вздыхает, и я замечаю, как он с трудом сдерживается, чтобы не зареветь. — Я слабак. Она меня убьет. И тюрьмы я не боюсь — она все равно меня убьет.

На самом деле мне жалко этого мальчика. Он не виноват, что его мать злая колдунья, помешанная на залкенбургском господстве.

— Ты правильно поступил, — говорю я, хотя уже в этом не очень уверен.

Тут появляется Зиглинда, за нею Мэг. Они врываются через служебный вход. Мэг подбегает и обнимает меня.

— Ты в порядке!

Зиглинда злорадно потирает руки.

— Полиция приехала, но поздно. Мой зын захватил их! Мой зын… — Она замечает Зигфрида. — Ты здесь? Где они?

Я смотрю на него. Он молчит, но в конце концов показывает на меня и на нож.