Читаем Забытый князь полностью

После костёла Владислав вернулся к себе. Ему никого не хотелось видеть. Иногда он нащупывал на груди католический крестик. «Я... католик! Что ж, захотел быть королём...», но додумать ему не дали. Кто-то осторожно постучал в дверь.

— Войди! — грубовато, по-литовски, произнёс новоявленный Владислав.

Вошёл человек, похожий на слугу. На нём была жёлтая одежда с зелёной тесьмой на рукавах.

— Я приставлен к вам королевой, чтобы выполнять все ваши... э... требования.

— Королевой? — спросил князь, внутренне довольный услышанным.

— Королевой, — повторил тот.

— А где королева? — поинтересовался литовец.

— Она... она отбыла в Пешт, — ответил слуга, — там её мать.

— Когда вернётся? — на всякий случай спросил Владислав.

— Через месяц, на свадьбу.

«Так, значит, свадьба через месяц», — подумал он.

Расспрашивать о чём-то слугу будущий король посчитал ниже своего достоинства. Нашёл только необходимым спросить:

— А как мне тебя звать?

— Вот. — Слуга поднял незаметно стоявший у кувшина колоколец и позвонил.

— Хорошо. Пока ступай.

Не успела за ним закрыться дверь, как опять постучали. На этот раз стук был требовательным, властным.

— Да, — опять не очень вежливо произнёс Владислав.

Дверь открылась. На пороге стоял крепкий, выше среднего роста, седоватый поляк.

— Князь Сандомежский, — объявил он.

Ягайло немало слышал об этой фамилии, одной из самых могущественных в Польше, когда он ехал в Краков по его земле.

— Входи, — уже милостиво произнёс Владислав.

Поляк подошёл к нему.

— Я, князь, пришёл к тебе по поручению моей королевы.

Он так и сказал: «Моей королевы», что очень не понравилось Ягайле. Но вида не подал.

— Она просила передать тебе, князь, что свадьба состоится через месяц. А она отправилась в Пешт повидать больную мать.

Это сообщение поляка показало литовцу распущенность слуг, которые имеют наглость подслушивать разговоры. «Попробовали бы они у меня в Вильно так сделать», — подумал он.

— Я понимаю королеву. Её любовь к родителям мня очень радует. Я благодарен вам за сообщение.

Между ними воцарилось молчание. Первым его нарушил поляк.

— Князь, вы пока у нас человек новый, и я предлагаю часть этого времени провести у меня, в Сандомиже. У меня прекрасная охота. Так что мы весело проведём время.

Литовец некоторое время был в раздумье, а потом ответил:

— Князь, я благодарен вам за приглашение и принимаю его. Но... хочу поставить одно условие.

— Какое? — спросил князь, насторожившись.

— В удобное для вас время посетить мой родовой удел. Я приглашаю вас в Вильно.

Князь Сандомежский приложил руку к сердцу, склонил голову и ответил:

— Я с радостью даю согласие.

Владислав почувствовал, что между ними могут сложиться хорошие отношения. А это так для него важно, особенно в первое время его правления.

Небольшой отряд московских беглецов благополучно миновал Сарай. Оставив город позади, отряд понёсся вперёд. Василию хотелось избежать неожиданных встреч. Дорога шла по обрывистому заросшему берегу реки Ахтубы, то по ровной поверхности, то ныряя вниз, в лощину, бегущую из степи. Заросли служили ориентиром.

Начало светать, когда они прибыли на место переправы. Обрывистый берег здесь переходил в пологий, и можно было отпустить коней без опасения за них. Густой туман, поднимавшийся с реки, плотной пеленой окутывал землю.

— Ишь, как прячет, — заметил Бякота, кивая головой.

Василий ответил:

— Это неплохо. — Он понял, что имел в виду боярин. — Ну, — произнёс Василий и положил руку на плечо Бякоты, — пора, боярин, прощаться.

— Эх, — выдохнул тот, — как не хочу тя отпускать одного!

— Я не один, — ответил Василий, спрыгивая с коня.

То же сделал и Бякота. Они крепко обнялись на прощание.

Заросшие берега спрятали речку от глаз. Через неё предстояло перебираться. Водырь, обживаясь здесь, случайно обнаружил мосток. Спрятанный за густым тальником, он был невидим с берега. В этом месте берега сближались, и кто-то умудрился забить посредине сваи. А на них с берегов легли брёвна. Из-за узкости настила — всего три бревна — ехать на лошадях было опасно. Поэтому все спешились.

Первым пошёл воин, возглавлявший отряд. Он неторопливо шёл посреди моста, ведя за собой лошадь. Прошёл успешно. За ним перешёл реку второй воин, третий... Настала очередь Василия. Он ещё раз прижал к груди боярина и, не оглядываясь, устремился на мосток. Перейдя реку, крикнул Бякоте:

— Боярин, ступай назад!

Переправились почти все. Оставался последний воин. Первого коня он перевёл хорошо. Но что случилось со вторым, было непонятно. Он вдруг шарахнулся в сторону. Копыта поскользнулись, и он боком полетел в воду, потянув за собой воина. На его руке была намотана уздечка. От испуга лошадь так махнула головой, что рука воина с уздой оказалась прижатой лошадиными ногами. Воин попытался выдернуть руку, но из этого ничего не вышло. Как потом оказалось, конь напоролся на обломок сука затопленного дерева и сразу погиб.

Не видя воина, Василий, сбросив верхнюю одежду, нырнул в воду. Погибающего он обнаружил сразу и попытался освободить его руку. Но ничего не получилось. Княжич вынырнул и крикнул:

— Нож!