Читаем Забытый князь полностью

Бояре в испуге переглянулись. Кошка изменился в лице. Оставшись один, он долго ругал себя, считая, что пустил под откос всю свою добрую угоду. «И я хорош, — говорил он себе, — как могло вырваться у мня: я не позволю. Да кто я такой? Эх! Но слово не воробей». Что сказать?

Магдебург. В замке тевтонских рыцарей великий магистр собрал совет, на котором решали просьбу литовского князя Витовта, который просил орден помочь в возвращении его княжества. О том, что помочь надо, решение было единодушным. Но одни настаивали на том, чтобы тот отдал им Жмудь и часть Литвы. Большинство, в том числе и сам магистр, было против.

— Если мы сейчас запросим такую цену, — проговорил магистр, — он может не согласиться. А не лучше ли, оказав ему помощь, потом дать понять, что если мы его оставим, то Ягайло немедленно с ним разделается.

Подумав, все согласились с предложением магистра, и тевтонцы двинулись на Ягайло. Они шли под двумя знамёнами: тевтонским и литовско-жмудским. По мере продвижения в глубь страны к Витовту присоединялись его сторонники. Не принимая боя, Ягайло, чувствуя превосходство противника, отступал на юг.

Троцкое княжество было освобождено. Витовт тотчас отправил к Ягайлу гонца с письмом, где требовал немедля вернуть ему дочь. Получив такое письмо, Ягайло был в раздумье: отдать или нет? Он долго колебался и решил: отдать. Он уже хотел распорядиться насчёт возвращения Софьи, как к нему явился посланец, который объявил радостную весть: тевтонцы оставили Витовта, и их войска возвращаются к себе.

— Нет! — воскликнул Ягайло. — Ты, братец, свою дочку не увидишь.

И приказал воеводам готовить войска к выступлению.

Вскоре Троки, в котором тевтонцы оставили в помощь Витовту небольшой гарнизон, были осаждены войсками Ягайло. Два дня они продержались, на третий к Витовту явился тевтонский командир и заявил, что он сдаёт город. Потайным ходом князю пришлось бежать из Трок.

Витовт со своими сторонниками дошёл до дороги, по которой, повернув направо, попадёшь на Русь, а налево — в Магдебург, к тевтонцам. Он простоял сутки, всё думал. Был великий соблазн идти в Московию и просить там помощь у великого московского князя. Но воеводы, бояре его отговаривали:

— Да, Димитрий разбил великое мамаево войско. Но пришёл новый хан, захватил Москву, хотя потом и бежал. Тверской князь, благодаря усилиям Московии, очень слаб. Новгород? Навряд ли. Они в обиде на нас, литовцев, мы ведь столько раз нападали на них. А за их спиной стоит Москва. Они её боятся не меньше нас и тевтонцев. Если помогут, то подорвут свои силы. Вряд ли они пойдут на это.

Против таких доводов Витовт не находил возражений. И он приказал повернуть налево.

На сей раз магистр встретил его весьма официально. В беседе он высказал ему недовольным тоном, что тевтонцы сделали всё, чтобы удовлетворить его просьбу:

— А если ты, — он пристально посмотрел на князя, — не удержал власть, — и развёл руками, — то это твоё дело. Я не могу больше рисковать своими людьми, ничего не получая взамен. — При этих словах, в его глазах пылал огонь плохо скрываемой жадности.

Витовт понял, что надо чем-то пожертвовать. Но чем? Это как с руками — какая важнее? Торговля затянулась на несколько дней. Но тут Витовт получил тайное сообщение, что Ягайло готовится выдать замуж его Софьюшку. Он понимал, что Ягайло пытается найти такого зятя, который станет его первым врагом. «Что же делать?» — мучил его этот вопрос.

Как раз в это время к нему явился тевтонский епископ. Витовту стало ясно, что сейчас он узнает цену ожидаемой помощи. Он знал этого человека. Его внутренняя суть не отвечала внешнему виду. Он был среднего роста, полный, с мясистым улыбчивым лицом. От его выражения веяло добротой, сочувствием. Но это было так ошибочно! Голос мягкий, серые глазки то пронзительные, то бегающие, то мягкие.

— Ваше княжеское сиятельство, — заговорил он, — испытывает весьма серьёзные неудобства от несправедливого поступка ближайшего родственника. Но всемогущий Бог наш, принимая в своё лоно страдающего, всегда оказывает ему помощь. И наша церковь будет молиться, чтобы у сиятельного князя разрешились неприятности. «Понятно, — отметил про себя Витовт, — я должен принять католичество. Что же делать?»

— Святой отец, — начал он решительным голосом, — я в душе давно христианин. И я склоняюсь к православной вере, — князь решил не таить своего желания.

— Ну и что ж, — продолжая улыбаться, проговорил епископ, — каждый волен выбирать свой путь. Это земля католиков, и она не может в силу ряда обстоятельств молиться за ваше, раб Божий, благополучие. Вам надо искать пути, оказаться там, куда зовёт ваша грешная душа. Может, там Он, — епископ показал пальцем вверх, — поможет решить ваши вопросы. А я хочу поблагодарить вас, ваше княжеское сиятельство, за то, что вы нашли время меня принять. Я думаю, — его глазки хитро прищурились, — ваш путь будет не столь опасным. Я помолюсь за это.