Мик проследил за ее движением и поднял руку в творении. Рут инстинктивно зажмурилась, ожидая чего угодно. В следующую секунду лишь невесомое ласковое тепло обняло ее за плечи. Тонкое кружево шали излучало нежный, убаюкивающий жар. Несмотря на кажущуюся простоту, это было очень сложное в исполнении, изящное творение – стоило по неопытности чуть переборщить, и ткань бы воспламенилась. Мик в очередной раз не задумываясь доказал, как уверенно обращается с Огнем.

– Спасибо. – Рут удивилась и невольно обрадовалась неожиданной заботе. Это было как раз то, чего ей так не хватало в последние месяцы. Она улыбнулась.

Мик выглядел немного смущенным и растерянным, как будто он сам от себя такого не ожидал.

– Пойдем домой. – Он внимательно вглядывался в глубину сада, как будто выискивая там что-то. – Я уже нашел родителей и предупредил их. Все условности наконец соблюдены, можно идти спать. Ласка ждет нас в воздушной гавани.

Мик протянул руку. Рут в ответ продела ему под локоть свою – чуточку увереннее, чем несколько часов назад.

1009 год от сотворения Свода, Главный двор, тридцать первый день третьего летнего отрезка

Дарина

Дарина видела, что Флам по-своему трактует ее страх и смятение перед Каем, и благодарила все Стихии за это. Ей стоило больших трудов убедить Троя не рассказывать пока ни о чем сыну. Было бы глупо вот так проколоться.

– Успокойся, – далл ободряюще приобнял Дарину, второй рукой опираясь на трость. – Кай с Майей далеко и ничего не услышат. Мы должны это сделать, Дар.

Она молча кивнула. Подходить к Мику и Рут вот так, при всех, на празднике было довольно рискованно, но иногда слава чудаков играла им на руку. Тем более что других возможностей все равно не предвиделось – вся почта просматривалась, а мысленной связи у них, конечно же, не было.

Первый шок уже прошел, но недоумение, злость, обида на весь мир за несправедливость все еще бушевали в Дарине.

– Ты сейчас дырку в них проглядишь. – В теплых карих глазах Флама не было упрека, лишь беспокойство. – Так ты только больше привлечешь внимание.

– Вон они. – Дарина судорожно вздохнула и показала головой в сторону очереди, где стояли Мик и Рут. Больше всего на свете ей сейчас хотелось оказаться в мастерской, за рабочим столом, освещенным тусклым светом настольного огнесветильника.

– Говорить буду я. – Прихрамывая, Флам направился в нужную сторону. Дарина привычно подстроилась под его шаг.

Она не стала спорить, с благодарностью приняв это предложение. Дарина ощущала себя комком оголенных нервов и действительно боялась все испортить.

Флам проделал все быстро и четко. На лицах Мика и Рут читалось абсолютное недоумение, но сейчас это было не важно. Оставалось только надеяться, что в нужный момент эта информация действительно сможет им помочь.

– Эй, – Флам ласковым окликом привлек ее внимание, когда они отошли в сторону. Конечно, они не танцевали. – Все позади. На сегодня. Ты как?

– Устала, – выдохнула Дарина, радуясь, что хотя бы тут можно быть честной. Она прижалась щекой к плечу Флама. От этого стало так хорошо и спокойно.

– Потерпи немножко, и пойдем домой, обещаю. – Флам ласково погладил ее по спине.

Дарина невольно зажмурилась, но далл, к счастью, ничего не заметил. Он уже радостно махал кому-то в толпе.

– А вот и Ирис. – Флам с довольным видом повернулся к Дарине. Было заметно, что он искренне рад встретить их давнюю подругу.

Сквозь толчею к ним спешила Ирис – одна из танцовщиц Воздушного театра, в котором работали родители Флама. Она пришла прямо с репетиции, и сценический костюм, расшитый мелкими серебряными блестками, переливался при каждом движении. На курносом лице виднелись остатки грима, волосы были собраны в тугой высокий пучок.

– Привет! – Ирис торопливо по очереди обняла их обоих. В последние недели подготовка к выступлениям отнимала почти все время, и они практически не виделись.

Ирис, как и ее родители, была мастером. С самого детства она училась танцевать со Стихией – исполнять опасные номера в воздухе, подчиняя своим движениям прихотливые творения. В этом году она впервые вышла на большую сцену и уже снискала успех публики.

– Как у вас дела? – Ирис внимательно вглядывалась в лица друзей. Под ее цепким взглядом Дарине вдруг стало неуютно.

«Это не моя вина. И я не могу ничего изменить», – в очередной раз напомнила она себе, тщательно пряча мысли от далла.

– У нас все хорошо. – Флам тепло улыбался давней подруге. – Наслаждаемся праздником. Родители не смогли прийти, они заканчивают приготовление механизмов к вашему выступлению.

– Да я и сама едва сбежала. Перед премьерой всегда такой кавардак.

Слушая их обычную болтовню, Дарина потихоньку успокаивалась. Это была часть привычного мира, и ей изо всех сил хотелось, чтобы она как можно дольше оставалась неизменной.

– Ты чудесно выглядишь, Ирис. – Дарина в последнее время все реже видела подругу, и та, кажется, хорошела с каждой встречей. – Уверена, в этом сезоне тебя ждет большой успех.

– Спасибо! – Ирис зарумянилась от удовольствия.