Братва его хвалила, - не ругала,Преподносила юбилейный хлам,Чтоб фиговым листочком мадригалаОн смог прикрыть свой графоманский срам. Царь – любил колоть дрова,Ленин – в шахматы сражаться,Сталин – мякиши кататьИ пулять в знакомых женщин.Если б каждый из вождейОтдавался б увлеченью,Про политику забыл,Вот тогда б мы жили славно.Было б много-много дров,Много шахматных этюдов,И кокетливые дамы бы в политику не лезли. Подлеца мы приголубим,Молодцу же – врежем в глаз. –Мы не очень в жизни любимТех людей, кто лучше нас . Не знаю я, что лучше, а что плоше,И что важней – натура или грим.Другим ли помогать в их трудной ноше,Или не быть обузою другим. Всё в жизни к примитиву сведено,И, зная это, мы судьбы не взыщем.Когда, увы, кончается вино,Становится закуска просто пищей. Стихи, написанные по случаю приобретения детьми особняка
Условия жизни у нас теперь - во!……Да жить-то осталось всего ничего… Лихих да убогихНас много у Бога,И просим мы БогаСудить нас нестрого. Нечаянно, в шкафу забытом,Где завалялся старый плед,Нашёл я деньги – радость быта!И в том – науки яркий след.Я знал, что деньги где-то дома.Но лишь войдя в режимный ряд,Я вычислил путём биномаЭкстраполируемый клад.Два ящика я вскрыл подспудных,Решивши: клад – в одном из двух!..Вот «сколько нам открытий чудныхГотовит просвещенья дух!» «Храни меня мой талисман!»…И я купил себе наган. «Года два мне сны уже не снятся» Н. Ушаков
Уже два года мне не снятся сны.Границы дня и ночи снесены,И то, что раньше было только сном,Теперь кошмарной явью стало днём. «Есть женщины в русских селеньях…
Коня на скаку остановит, В горящую избу войдёт»…
«Коня на скаку остановит,В горящую избу войдёт»…Ах, мне эти страсти не внове:Девиц таких – невпроворот.Я сам романтизму напарник!Но справятся в жизни ловчейС горящей избою – пожарник,С конём, если взбрыкнет, жокей.Уж если возникнет красотка,То, выйдя в манто из ворот,Пусть дуриком в пламя не прёт,И лошадь не бацает плёткой.А пусть улыбается кроткоИ мимо, как лебедь, плывёт! «Быть знаменитым некрасиво»…Погудка эта не про нас:Как к липким скалам Куросио,К нам льнёт тщеславье всякий раз. Я с этой женщиной едва знаком.Но с ней меня молва соединила.Как будто что-то между нами было…Как будто с нею где-то мы вдвоём…Сплетя в один клубок влеченья двух,Меня героем страсти сделал слух… Ах, зря молва альковная кружит! –Я не был с ней! Но этот слух… мне льстит. Бабья нежность такова:Друга милого сперваДо инфаркта довести,Чтоб потом его спасти.