С самого раннего детства Этуотера насыщенный наливающийся румянец на ушах и прилегающих к ним тканях был одним из главных внешних признаков, что его разум обрабатывал разрозненные мысли и впечатления на скорости куда выше нормальной. В этих случаях от уха так и чувствовался жар, что могло объяснять быстрые обмахивающие движения гигантской сливочно-этиолированной швеи, когда она вернулась к теме и поделилась следующим личным опытом. В какой-то момент в прошлом, который Эмбер не уточнила, на открытии магазина «Фэймос Барр» в ричмондском «Галерея Молл» вживую появилась знаменитость с дневного телевидения Филлип Сполдинг из сериала «Путеводный свет», и она с подружкой ездили на него посмотреть, и Эмбер рассказала, как тогда впервые осознала, что ее глубочайшее и основополагающее желание, чтобы однажды из-за одного ее появления где угодно незнакомцы чувствовали внутри то же, что она чувствовала сама, когда стояла с Филлипом Сполдингом (судя по всему, серьезным красавчиком, несмотря на странный или странно сформировавшийся хрящ носа, из-за чего казалось, будто на кончике почти есть какая-то ямочка или раздвоенность, как обычно бывает на подбородках, что Эмбер с подружкой наконец признали умилительным и делающим Филлипа Сполдинга еще большим красавчиком, потому что он становился похож на живого человека, а не на чересчур идеального манекена, которых, как будто иногда думают в этих всяких сериалах, все время хочется видеть людям) почти так близко, что, если захочется, могла протянуть руку между остальными людьми и даже дотронуться до него.

Позже Скип Этуотер в ходе сложных споров с самим собой о том, вошел он сам в тесный контакт с субъектом статьи или стал его жертвой, определит этот момент как критическую точку опоры или переломный момент всего диалога. Уже в чрезвычайно взведенном и абстрагированном состоянии после исповедей миссис Мольтке его чуть не сразил чистосердечный популизм истории о Филлипе Сполдинге, и он мечтал включить свой маленький диктофон и, если Эмбер откажется повторить эту зарисовку, хотя бы уговорить ее разрешить ему самому повторить и записать на пленку хотя бы суть, вместе с датой и приблизительным временем – не то чтобы он собирался использовать это в данной или любой другой статье, но просто для себя, чтобы иметь совершенно идеально репрезентативное показание, как себя чувствует человек, для которого и с которым Этуотер хотел бы общаться через свою работу в «Стайле», – то, что поможет объективно облагородить его работу и, так сказать, станет щитом против голосов в голове, высмеивавших его и твердивших, что на самом деле он всего лишь пишет одноразовые забавы для журнала, который большинство читает в туалете. Но вышло так, что попытки Этуотера аккуратно проникнуть пальцами под правую ладонь Эмбер и оторвать их от диктофона на колене, как стало очевидно ретроспективно, были истолкованы как попытка подержаться за руки или какое-то другое физическое проявление аффектации и, видимо, имели мощный эффект на миссис Мольтке, потому что тогда она наклонила свою огромную голову между лицом Этуотера и рулем и они поцеловались – или, вернее, Этуотер поцеловал левый уголок губ Эмбер Мольтке, тогда как ее рот накрыл почти всю правую половину лица журналиста до самой мочки. Трепет его рук, безуспешно толкающих ее в левое плечо, несомненно, точно так же был превратно принят за знак страсти. Затем из-за движений быстрого разоблачения Эмбер прокатный седан закачался в разные стороны, и правый борт еще глубже утонул в грязи утеса, и из перекошенного автомобиля донеслись очень приглушенные то ли крики, то ли возбужденные восклицания; и любой, кто заглянул бы в окно с любой стороны, не смог бы разглядеть никаких признаков Скипа Этуотера.

4

В Нью-Йорке он появился загадочным маргинальным пунктом меню – 411-й по спутниковому, 105-й по кабелю метрополии. Зрители не сразу понимают, рекламный он, местный или что. Сперва это просто монтаж из известных фотографий на тему ужаса или боли: сломленная Джеки, когда Линдон Джонсон принимает присягу на самолете, тот измученный вьетконговец с пистолетом у виска, голые дети, убегающие от напалма. В этом что-то есть, когда видишь фотографии одну за другой. Женщина, которая моет своего талидомидного ребенка, лица за забором в Белзене, повисший на кулаке Джека Руби Освальд, человек в петле, которого вздергивает толпа, бразильцы на карнизе горящей высотки. Петля из 1200 таких фотографий, по четыре секунды на каждую, 5:00–13:00 EST[69]; без звука; без очевидной рекламы.