Читаем Забвение полностью

— Ты невнимательна, — пожурил ее Слейтер. — Я мог их различать, только не хотел. Не хотел впускать их в свое сердце. — Он посмотрел на Хоуп так выразительно, что у нее перехватило дыхание. — Но в конце концов вступил в битву с самим собой и рискнул сердцем. Оно принадлежит тебе, Хоуп. — В его доброй улыбке таилась и толика страха. — Возьми его.

Клейтон помолчал, а затем турнул Хьюи, которая успела прыгнуть на освободившееся место.

— Улепетывай, — добродушно сказал он и быстро приблизился к коленям Хоуп. Клейтон развел их в стороны, а когда их тела пронзило током, обнял лицо Хоуп ладонями, поцеловал в нос, в щеки, в оба глаза и лишь потом в губы. Поцелуй был долгим и чувственным.

— Ты любишь меня, — тихо сказала она, поднимая голову.

— Неужели наконец до тебя это дошло? — Он властно положил руку на ее живот. Этот жест хозяина и защитника тронул Хоуп до слез.

— Я не беременна, — прошептала она. — Сам знаешь…

— Ты не была беременна, — поправил он и бросил на Хоуп тот самый взгляд, который проникал ей в самое сердце. — Я не предохранялся, поскольку считал, что это ни к чему. А после той ночи…

— Это не могло случиться так быстро, — возразила она, содрогнувшись от наслаждения, когда пальцы Клейтона легли на ее грудь.

— Нет? — Он хитро улыбнулся. — Значит, нам нужно… попрактиковаться.

Хоуп засмеялась.

— Я еще не сказала, что простила тебя.

— Ты простила меня, — с нахальной самоуверенностью возразил он. — Осталось только решиться и рискнуть.

— Чем рискнуть?

— Сердцем. — Он снова поцеловал ее, и поцелуй длился до тех пор, пока оба не задохнулись. — Попробуй, — прошептал Клейтон и подтолкнул ее локтем. — Решайся. Увидишь, тебе понравится.

Хоуп открыла рот, чтобы ответить, но он прижал палец к ее губам.

— Ты почему-то вбила себе в голову, что никто не может полюбить тебя такой, какая ты есть. Но я люблю, Хоуп. Люблю и всех семерых твоих зверюг, от первой ненормальной кошки до последней чокнутой птицы. Люблю твой тихий, хрипловатый голос, который становится грудным, когда я ласкаю тебя. Люблю твои предчувствия и то, как ты заботишься о других. Я люблю в тебе все. Пожалуйста, поверь этому. Соглашайся.

— Верю, — прошептала Хоуп и внезапно вспомнила ночь, когда нашла его. Почему-то она уже тогда знала, что все так и будет. Хоуп бережно провела пальцем по пожелтевшему синяку на его сильном подбородке. — Придется поверить, — с улыбкой сказала она. — Потому что ты моя судьба, Клейтон Слейтер.

— Навсегда?

Вопросительная интонация позволила Хоуп догадаться, что он вовсе не так уверен в себе, как хочет казаться.

— Навсегда… — начала она. Но в ту же секунду губы Клейтона прильнули к ее губам, и этот поцелуй был таким нежным, что оба сердца до краев наполнились любовью. — Клей… — прошептала Хоуп минуту спустя, с трудом отрываясь от его рта. — Уфф… А зверюг-то девять Видишь ли, — слегка смущенно сказала она, — сегодня утром я нашла в кладовке двух раненых мышей…

Хохот Клейтона эхом разнесся по всему дому.

ЭПИЛОГ

Пальцы Клейтона быстро бегали по клавиатуре. Приближался срок, решающий срок. Рядом с ним сосредоточенно застучали по клавишам другого компьютера еще десять маленьких пальчиков.

— Радость моя, — со смехом спросил он, — ты тоже работаешь?

— Так же, как ты, папа, — серьезно ответила Джой. — Знаешь, у меня тоже есть срок.

— А срок пропускать нельзя, — с притворной строгостью согласился Клейтон.

— Конечно, нельзя, — важно ответила ему пятилетняя дочка. — Ну как, успеваешь?

Клейтон посмотрел на экран. Расписание занятий, составленное им для детского сада, в который ходила Джой, записывалось на дискету.

— Успеваю.

— Отлично. — В темно-карих глазах Джой плясали озорные искорки. — Я знала, папа, что могу на тебя положиться. Пусть дедушка говорит что угодно, а мама все равно считает, что ты самый быстрый хакер… э-э… программист на западе. И самый лучший тоже.

Что ж, приятно быть для дочки центром вселенной…

— Я подойду, — хладнокровно сказала Джой, продолжая улыбаться.

— Я не слышал… — Он вздохнул. — Ступай, детка. Подойди к телефону.

Джой счастливо засмеялась.

— Глупый папа! Это не телефон, а… интерком^[4].

Звонок сопровождался вспышкой красной лампочки. Вернув девочке улыбку, Клейтон поднял трубку.

— Хоуп, милая, — сказал он, — как ты думаешь, наша следующая русская цыганочка тоже будет красавицей и гением? Похоже, это уже перебор.

Хоуп засмеялась.

— Если хочешь знать, что такое перебор, зайди в клинику. Тут яблоку упасть негде!

— Может, помочь?

— Конечно. — Как обычно, голос в трубке был тихим, хрипловатым и… счастливым. — Знаешь, я хотела тебе кое-что сказать.

— Что ты любишь меня? — игриво спросил Клейтон.

— Как ты узнал?

— У меня было предчувствие! — рассмеялся он.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.