– А что если после моего знакомства с ней у меня будут некоторые условия, пожелания?

– Все что в разумных пределах и не навредит операции, мы готовы обсудить. Так что?

– Показывайте.

Сотрудник поднялся с дивана и достав из папки несколько фотографий положил передо мной.

То, что я увидел, было достойно внимания. Это была женщина лет тридцати, видимо среднего роста и статная. Кожа чуть смуглая. На одной из фотографий было только лицо. Она улыбалась. Я знал, что если женщина гордиться своей красотой, то улыбка у нее самодовольная. На этой фотографии, улыбка женщины была доброй. Ее карие глаза, под ровными дугами бровей, излучали нежность, и складывалось впечатление, что не я смотрю на нее, а она заглядывает в меня. Чудный изгиб губ придавал некую лукавость. На другой фотографии она была в полный рост и стояла чуть боком, в каком-то помещении. Платье длиной до колена, открывало стройные ноги, позволяя дальше провести их линию, в зависимости от фантазии. Что она не была стройна, значит погрешить против истины. Мне ли этого было не знать.

Пока я рассматривал фотографии, оба моих собеседника молча наблюдали за мной и когда я их отодвинул, Егор Васильевич произнес:

– Я верно сказал, есть на что посмотреть?

– Да, здесь я с вами согласен. Вы что хотите сыграть на моих низменных чувствах?

– Отнюдь. Мы немного знаем вас, и вы не бросаетесь на женщин, как собака на кость. Не плетете интриги, не уговариваете. Вам нравятся умные женщины, хотя мы за вами не следили, но просто внешностью вас заинтересовать можно, но не настолько, чтобы вы дошли до уговоров. Мы все люди.

– Как ее зовут?

– Анна.

– А если я влюблюсь?

– Такое может быть, но все равно, если вы удалите часть памяти о вас, то влюбляйтесь. Этому помешать не могу, а по-мужски и не хочу. Но вам будет тяжело, вы будете знать то, чего не знает она.

– А если она?

– Вариант тот же.

– Где может состоятся наше знакомство?

– Все должно быть максимально естественно. Она посещает закрытые просмотры всяких выставок или пока они не открыты для публики. Там бывают фуршеты и есть возможность познакомиться. Среди ваших пациенток есть одна, – и он назвал кто, – которая имеет возможность дать вам пригласительный. Она будет рада оказать вам эту услугу. Если даже кто спросит, откуда пригласительный, вы честно ответите, кто дал. Так что, пробуем?

– Ладно.

Дальше мы обговорили связь, если она мне понадобится. Уже прощаясь Егор Васильевич сказал: – как бы ни банальна и избита фраза, но она остается вечной «будьте осторожны. Осторожность – наша мать».

Я улыбнулся, так как знал эту фразу и ответил: – Ответ также банален «была бы осторожной, не стала бы матерью», – и, попрощавшись, вышел.

Глава 10. Анна.

Я вел прием в один из будничных дней, когда пришла та пациентка, о которой упоминал Егор Васильевич. Это была женщина, лет пятидесяти, полноватая и добродушная. Она не ставила целью омолодиться, но небольшие подтяжки делала и приходила на прием, чтобы я ее осмотрел, не пора ли.

Между делом, я как бы вскользь упомянул, что из-за своей работы упустил возможность приобщаться к прекрасному, и не плохо бы хоть иногда посещать выставки, просмотры, но на обычные ходить не хочется, а вот в выставочный зал на премьеры.

– Федор Степанович, дорогой мой, что же вы раньше молчали! Это легко. Завтра же у вас будет приглашение на очередную выставку. Нет, не приглашение, а возможность посещать и последующие без ограничения.

– Да вы что? – удивился я, – а это вас не затруднит?

– Не затруднит и мне будет приятно оказать вам эту услугу. Я там тоже иногда бываю и вижу много интересных людей. Завтра абонемент, будет у вас.

Действительно, на другой день ко мне постучались в дверь кабинета, и вошла девушка, спросив, я ли Федор Степанович, и получив утвердительный ответ, подала мне конверт и вышла. Я вскрыл конверт, там было приглашение на посещение выставочного зала до конца года. Катя с любопытством смотрела на меня.

– Что смотришь? Я не жадный и когда не смогу пойти, пойдешь ты.

– Да я и не думала об этом.

– А зря. Пора тебя пристроить. Вдруг встретишь там свою судьбу.

– Да ну вас Федор Степанович, скажете тоже – зарделась она.

Вечером я позвонил по известному мне телефону и сказал, что приглашения у меня есть, осталось выяснить, когда идти.

На другой день мне позвонили и сообщили, что ближайшая выставка авангардистов в пятницу – это день открытия не для широкой публики, но мне могут гарантировать, что она там будет.

– Ладно, будем искать.

В пятницу я подъехал к семи к зданию выставочного зала. Показав приглашение, я вошел в зал. Публики было достаточно. В основном все ходили, рассматривали картины, скульптуры и еще какие-то арт объекты не понятные мне. Я не старался делать умное выражение лица, чтобы показать, что мне интересно. Мне было скучно и я вынужденно ходил, прислушиваясь к разговору ценителей. Вдоль стены в одном из залов стоял стол с напитками и закусками, к которому я и направился.