Неожиданно, раздался грохот, от которого сотрясся весь дом. Мы подпрыгнули на месте и вскрикнули. С потолка на голову посыпался песок, лохмотья паутины и мусор. Захлопнулась дверь в подпол.

– Твою же мать! Что за хрень! – Мишка пытался открыть, толкал двумя руками снизу, но дверь не поддавалась.

– Эй! Откройте! Выпустите нас!

В ответ была тишина. Кромешная тьма окутала нас. Лишь узкий луч фонарика от телефона Миши освещал кусочек земли под ногами.

Часть 4

Мишка пытался разбежаться по ступенькам и толкнуть снизу люк в подпол, но он не поддавался.

– Что теперь делать?!

– Мы заперты здесь!

– Так, без паники, – сказал Мишка, – должен быть другой выход.

Он осветил помещение подпола фонариком. Вперед тянулись старые деревянные колонны. По бокам возвышались стены из бревна и земли. Никакого иного пути не было, как идти вперед.

– Может дверь сама закрылась, просто упала? – робко сказала я.

– Ага, – ответил Мишка, – и на нее весь дом тоже упал, раз не открывается.

В глубине коридора слабо мерцал свет. Он пробивался сквозь щель в стене. Пролом был небольшой, но, поднапрягшись, можно было пролезть. За проходом виднелось просторное помещение с каменными колоннами. Сверху нисходил слабый мерцающий свет от огромных люстр, он отражался от гладкого мраморного пола. В центре зала была расположена широкая винтовая деревянная лестница, уходящая наверх. Между колоннами в зале промелькнула тень и сразу исчезла.

– Саша! Василиса! Женя! – крикнул Мишка. Звук эхом разнесся по залу.

Он полез через разлом.

– Разделимся. Я пойду наверх, а вы ищите внизу, – сказал Мишка, развернулся и побежал к лестнице.

Мы тоже протиснулись через щель. Шаги эхом отдавались по полу. Огромные круглые колонны тянулись вверх и подпирали расписные своды. Широкая лестница уходила вверх на три пролета. От каждого пролета отделялись проходы и уводили в стороны на второй и третий ярус. Высота каждого яруса была примерно по десять метров.

– Что это за место, Лен? – шепотом спросила я. – Где мы?

– Не знаю. В старом саду ничего такого не было. Только развалины.

– Как же страшно.

– Да пипец!

– Давай тоже разделимся, я пойду сюда, а ты в ту сторону. Надо поскорее выбираться отсюда.

– Ага, встретимся у входа, – сказала она, и показала пальцем на щель в стене. По отношению к огромной комнате, этот пролом выглядел крошечной мышиной щелкой.

Я шла вдоль стены, озираясь по сторонам. В центре зала стоял огромный грубый деревянный стол и стулья. Стол возвышался над полом примерно на четыре метра. Ножки стола – толстые квадратные столбы. За каждой ножкой я могу спрятаться. Какое странное место.

Слева в стене возник проход, огромные двери были распахнуты и вели в комнату. В ее центре стояла большая кровать с балдахином. Она была по-королевски роскошная. Я подбежала к ножке кровати и осмотрела пространство под ней. В дальнем темном углу что-то было. Пригнувшись, я пробежала под кровать. Это была Василиса. Она сжалась в клубочек и вся дрожала. Ее заплаканное личико было бледное и испуганное.

– Василиса! – позвала я. – Дай руку! Где Лиза?

– Тише, а то оно проснется, – прошептала она испуганно.

– Что проснется? – не поняла я.

И в этот миг кровать над нами задрожала. Василиса закрыла лицо руками и сжалась еще сильнее. На кровати что-то громадное перевернулось и вздохнуло. Меня мгновенно облил холодный липкий пот. Во рту пересохло, задрожали коленки.

– Василис, надо отсюда выбираться, – шепотом прошептала я, отрывая дрожащую ручонку от ее лица. – Дай мне руку!

Я тянула ее. Она отказывалась идти, вырывала руку, отталкивала меня.

– Нет! Не пойду! Я боюсь!

– Тише, – шептала я, – пойдем, там мама. Пойдем к маме.

Она начала поддаваться, я крепко схватила ее за руку и потянула из-под кровати. Сверху снова что-то зашевелилось, вздохнуло, кровать задрожала и заскрипела. Я побежала к дверям, уводя Василису за собой.

– Быстрей, быстрей!

Вдруг, Василиса запнулась и, вскрикнув, упала. Чудище зашевелилось, кровать застонала. С краю кровати опустилась на пол огромная нога. Я, в панике, схватила Василису на руки, и побежала, что есть силы. Сзади слышалась возня, шорох падающего покрывала, и тяжелые шаги.

Я добежала до пролома в стене и запихнула туда ребенка. А потом пролезла сама. Я прижалась к земляной стене спиной, обхватила Василису руками и закрыла ей рот ладонью.

– Тише, тише, тише, – шептала я, баюкая ее.

А за стеной тяжело ступали огромные ноги. Вдруг свет, идущий через щель, померк, и мы погрузились в черноту. Мы замерли.

Часть 5

Какое-то время свет загораживался, чувствовался тошнотворный запах от пролома. Потом, свет появился вновь, как будто чудище отстранилось, и послышались удаляющиеся тяжелые шаги.

Мы с Василисой выдохнули и посмотрели друг на друга. Я крепко обняла ее маленькое дрожащее тельце.

– Что это такое? – шепотом спросила я.

– Великан, – так же шепотом ответила Василиса.

– Их не бывает, – прошептала я.

Василиса лишь развела руками и кивнула.

– А где остальные?

– Я не знаю.

– Зачем вы сюда пошли?

– Это все Сашка с Лизой, они хотели посмотреть заброшку, – всхлипывая шептала она.