Читаем Забракованные полностью

Мэл вросла в каменный пол, не смея даже вздохнуть. Он был высоким, выше ее чуть ли не на голову, широкоплечий, темноволосый. Больше от страха или из-за недостатка освещения девушка увидеть не смогла.

Но вот страшный незнакомец повернулся, и она рассмотрела его профиль: высокий лоб, прямой нос, крепко сжатые губы.

— Где ты там? — позвал высокий в сапогах второго и, ловко поймав его чуть ли не на лету, затащил на балкон.

От этого зрелища у Амелии и вовсе закружилась голова. Во-первых, человек только что чуть не разбился прямо на ее глазах, а во-вторых, она не могла рассмотреть спутника грубого незнакомца — перед глазами все плыло, стоило на него взглянуть. Или кто-то настолько сошел с ума, чтобы использовать магию в королевском дворце, или от страха сознание помутилось у самой Мэл, она бы не взялась судить.

— Пошли, — высокий командным тоном подтолкнул к выходу своего «мутного» спутника, а сам решительно шагнул к Амелии, навис над ней, подавляя. — Ты ничего не видела, поняла? — Девушка отчаянно закивала, вцепившись в материн кулон так, что ногти вонзились в ладонь. — Не слышу!

— П-поняла, — пискнула Амелия.

— И ни звука, — жестко припечатал мужчина, ещё на мгновение задержавшись возле нее. После чего резко повернулся кругом и помчался догонять своего спутника.

— Кто это был? — донесся до нее приглушенный голос уже из коридора.

— Да откуда я знаю, кто там под этими рюшами, — огрызнулся второй.

Никогда в жизни Мэл не было так страшно и обидно.

Она обхватила обнаженные плечи руками и горько заплакала.

* * *

Зря боевые маги так возмущались, когда наставник до полусмерти гонял их по плацу. Кто же знал, что, опаздывая на королевский бал, Рэймер впервые оценит старания «бездарного» преподавателя академии по достоинству.

Кто бы сомневался, что вновь обретший любимую Конрад наотрез откажется возвращаться этой ночью во дворец, наплевав на последствия и недовольство его величества? Монтегрейн не сомневался, но наивно надеялся. И очень зря. Зато теперь, расплачиваясь за свою дурость и за то, что пошел у друга на поводу, Рэймер мчался по коридорам дворца с такой скоростью, с какой не бегал и в академии.

Он опоздал на полчаса. Остановился за колонной, отдышаться. Одернул форму, пригладил волосы и неспешно направился к дверям зала.

Слуга в ливрее королевского дома отвесил ему поклон.

— Ганис, меня никто не искал? — шепнул Рэймер, благодаря свою хорошую память на имена и лица.

— Насколько мне известно, нет, лорд Монтегрейн.

Рэймер выдохнул с облегчением. Если начало бала, как обычно, придержали сперва из-за вечной давки карет на въезде в дворцовый двор, а потом из-за какой-нибудь трепетной дамы, бухнувшейся в обморок прямо в коридоре и поднявшей переполох, как это случалось всякий раз на подобных мероприятиях, то он пропустил только самое-самое начало праздника. И может быть, отец даже не заметил.

Впрочем, надежды не оправдались. Старший лорд Монтегрейн вынырнул из толпы и схватил сына под руку, едва тот успел сделать несколько шагов от двери.

— Где тебя носит, черт тебя подери? — прошипел отец сквозь зубы, старательно улыбаясь и почти не двигая губами — для сторонних наблюдателей.

— Да так, — не слишком удачно пошутил Рэймер, — то там, то здесь… — И тут же прикусил язык под убийственным взглядом светло-серых глаз.

— Опять, что ли, развлекался с горничными? — От недовольства сыном фальшивую улыбку лорда Монтегрейна перекосило на один бок.

— Я не сплю с горничными, — огрызнулся Рэймер, вырвав наконец из отцовской хватки свой локоть.

Стоило лорду Монтегрейну застукать сына с гувернанткой дочери полгода тому назад, как теперь он уверился, что вырастил дурака, не пропускающего ни одной юбки. А спорить с отцом было все равно, что с влюбленным принцем Конрадом, поэтому Рэймер предпочел промолчать.

Они отошли к столикам, где он, не дожидаясь слуги, наполнил и тут же опустошил стакан с водой. Хмыкнул про себя — ничего так вышел вечерний забег. Должно быть, он и впрямь выглядел так, будто только что выбрался из чьей-то койки.

Хорошо хоть стража не стала придираться, за каким чертом лорд Монтегрейн шастает туда-сюда, а затем носится по коридорам, когда давно должен быть в бальном зале. Хоть в чем-то дружба с его высочеством давала преимущество — Рэймер был тут своим.

Почти.

Пока на горизонте не появлялся сам король или его младший сынок, которому Монтегрейн ещё не сломал нос только благодаря тому, что тот был ещё совсем мелким щенком. Сиверу недавно исполнилось двенадцать, но доводить до белого каления он умел профессиональнее некоторых взрослых.

От младшего принца мысли плавно перетекли к другому юному созданию, и настроение Рэймера испортилось окончательно.

Что-то совсем мелкое, испуганное, в платье, напоминающем воздушное пирожное, с огромными испуганными глазами и облаком длинных светлых волос. Не знай Монтегрейн, что на Бал дебютанток не приглашают до шестнадцати лет, решил бы, что заставшей их на балконе девчонке от силы тринадцать.