Читаем Заблудшая душа (СИ) полностью

Эург меньше, чем на секунду задумался и, тщательно подбирая слова, ответил:

— Сейчас мы находимся в твоём личном пространстве в слое Астрала. Ты, скорее всего, обычно называешь это душой или сознанием. А полупрозрачный я, потому что я сам по себе полумёртв. В Астрале, да и в прочих слоях, ты принимаешь свой истинный облик, который формируется из твоих действий, мыслей и поступков. Если вообще углубляться в эту тему, то при помощи сложного заклятья призыва можно научиться перекидываться в этот облик и в материальном мире. К сожалению, лично для меня эта функция давно утрачена.

Я быстро сложила два и два и стала тщательно осматривать себя.

К сожалению, всё, что мне удалось заметить это уже раннее видимые заострённые ногти на руках, да нашлись заострившиеся зубы. С Мерлином же всё было предельно понятно.

— У тебя случайно не найдётся зеркальца какого-нибудь? — в итоге спросила я у менталиста, который наклонив голову с интересом смотрел на меня.

— Зачем тебе что-то от меня? — удивился он. — Это же твоё пространство — лишь захоти и можешь создать что угодно. Думаешь откуда произошла фраза «что душе угодно»?

— Ясненько, — задумчиво протянула я и представила зеркало в полный рост, в тонкой золотой оправе, и, что было полной неожиданностью для меня, оно реально возникло в нескольких шагах от моей скромной персоны.

«А что? Мне даже нравится. Выглядит более… угрожающе».

Из зеркала на меня смотрела как бы я, но не совсем я. Длинные уши и общие черты лица остались прежними, немного заострились, но это было практически незаметно. А вот волосы… теперь я была похожа на неудачно покрасившуюся дуру. Часть волос стали жгуче-рыжего цвета, другая теперь по цвету напоминала небо глухой ночью, а третья тупо поседела, причём всё это было вперемешку и смотрелось не лучшим образом. В добавок ко всему прочему, они теперь и шевелились сами по себе, будто на меня всегда дул слабый ветерок.

Я осторожно отодвинула губу и под ней красовался ряд острых, как иглы зубов.

Мерлин спрыгнул с меня и стал красоваться перед отражением. Вся его натура ярко выдавала, что он крайне доволен своим внешним видом.

— Знаешь, на мой взгляд, очень даже ничего, — сказала я Эургу, осматривая подтянувшуюся фигуру. — Даже роста стало больше, да и мышцы круче… Правда, грудь даже уменьшилась, но да и чёрт с ней. Нельзя отобрать того, чего и без того нет.

— А ты оптимистка… Впрочем, не всем так везёт со второй личиной, — заметил Архимаг. — У кого-то рога вырастают, у кого-то козлиная бородка. В общем, немного непредсказуемо.

Я щелкнула пальцами и зеркало исчезло, вместо него появилось кресло, столик со вкусностями на нём и большая подушка для Эурга.

Плюхнувшись в кресло, я схватила баранью ногу и вгрызлась в неё. Отчего-то очень хотелось мяса.

— Присаживайся, — с набитым ртом сказала я, махнув рукой.

Кивнув, Эург приземлился на перину и, выбрав со стола печенье, принялся аккуратно его есть.

Мерлин стащил со стола какую-то жаренную птицу и оттащил в сторону.

— Кстати, я слышала, что вот это место характеризует всю жизнь человека. Не можешь ли описать мою?

— Почему бы и нет, — пожал плечами Архимаг. — На самом деле, пока что немного сложно сделать анализ. Этот лёд характеризует, что ты отсеклась от прошлой жизни, а чёрный туман, что она исчезла из твоей памяти. Эти столбы света вокруг нас это, так сказать, заготовки. Они могут принять интересные абстракции, но их всё равно крайне сложно понять. Видишь вон тот фронт?

Эург махнул рукой мне за спину.

Я обернулась и с интересом заметила на горизонте тучи, состоящие из красивейшего золотистого огня.

— Эта буря когда-то была таким вот столбом, но почему-то теперь приняла именно такой облик и теперь будет летать, и выполнять чисто эстетическую или охранную роль. Почему туча? Почему из огня? Даже я после стольких лет практики не могу дать на это ответ. Может быть, из-за того, что ты пользуешься только первоэлементами ветра, света и огня. А, может, это вообще никак не связано.

— В общем, дело ясное, что дело тёмное, — довольная каламбуром, я откинула в сторону увесистую кость, оставшуюся от бараньей ноги. — Кстати, как так получилось, что сюда пришёл ты, а не твоя злобная шизофрения?

«А ведь действительно, почему я сразу это не спросила?»

Эург на секунду застыл, не донеся печенье до рта. Его брови сошлись, а лицо стало каким-то озлобленным.

Я напряглась, уже мысленно, создавая над ним шкаф побольше.

Вдруг лицо Архимага разгладилось, и он расхохотался.

— Ох, — он быстро успокоился, и вытер слезы, выступившие на глазах. — Ты бы видела своё лицо. Сидела такая расслабленная, а потом напряглась, глаза забегали, кулаки сжались. Учись контролировать эмоции — в жизни пригодится.

Архимаг ловко схватил со стола яблоко и с хрустом откусил от него добрую половину.

— Почему у всех Архимагов такое отвратительное чувство юмора? — пробурчала я себе под нос риторический вопрос.

— У всех? — Эург удивлённо посмотрел на меня. — А откуда ты других-то знаешь?

— Э-э, — растерялась я. — Да так, один отставной меня учил.