– Нет, подписываются только личные представления на звание и приказы о разжаловании, а также…

– Ну вот и славно, так что сиди и работай печатью, ты моложе, и сил у тебя больше, – небрежно махнул я рукой, едва не выворачивая челюсть в зевке.

Генерал не спал уже двое суток, и даже эликсир не мог перебороть жуткой сонливости. Конечно, была угроза нападения скованной души, но я надеялся на опыт с пиратом: тогда мне удалось немного подремать.

Надеялся я зря – как только мое тело приняло горизонтальное положение и сознание начало уплывать в дрему, душа генерала рванула в атаку. Ментальные удары почему-то не дали результатов, и мы сцепились, как два бойцовых пса.

Не телесная, а какая-то потусторонняя боль захлестнула меня черной волной, и все вокруг померкло.

Глава 6

Генерал-инспектор

Реальность мягко заняла свое место вокруг меня, демонстрируя тонкий солнечный луч, окрашенный в рассветные оттенки. Я проснулся, причем именно проснулся, а не очнулся в другом теле. Самочувствие было великолепным – не знаю, что именно со мной произошло, но выспаться удалось на славу. Беглый осмотр подтвердил изначальную догадку – я по-прежнему Рольд Сакнар.

А вокруг знакомые все лица – граф и компания в полном составе. Почти ничего не изменилось, кроме внешнего вида Ургена. Ученый был похож на собственный труп – судя по всему, до него начало доходить, куда может завести нездоровое любопытство и знакомство с Кровавым Моржом.

Никаких пентаграмм поблизости не наблюдалось. Я лежал на той же кровати, что и раньше, но нечто странное все же было – «камень душ» лежал на моей груди и мерцал в такт мерному биению сердца.

Вся компания расположилась в комнате, явно ожидая моего пробуждения, и как только я открыл глаза, граф подошел ближе:

– Как выспался?

– Прекрасно, а что это было?

– Профессор утверждает, что ты слишком симпатизируешь генералу Сакнару, поэтому слабо сопротивляешься. Но близость «камня душ» защитила тебя от нападок связанной души и позволила нормально выспаться.

– Прекрасно, теперь не нужно напрягаться. Достаточно держать камень на теле, хотя не очень удобно таскать с собой такой булыжник. – Я обрадовался не только возможности крепче спать, но и тому, что появились дополнительные шансы в моей личной авантюре, хотя пока непонятно, какие именно.

Тайные мысли, похоже, не укрылись от графа, поэтому он цапнул камень раньше, чем до него дотянулась моя рука.

– Думаю, ты справишься и так. Вот тебе кое-какие микстуры, которые позволят не спать еще трое суток, а затем вернешься в столицу для подготовки следующей части нашего плана.

– Вы мне не доверяете, граф?

– Ха-ха, – искренне рассмеялся Гвиери и тут же стал абсолютно серьезен. Сквозь маску лощеного дворянина вновь проступил пират и жестокий зверь. – Я не доверяю никому. Ван, не делай глупостей, иначе пожалеешь. Я не могу спрятать тебя в подвале до начала операции, ты должен быть там, куда тебя отправил император. Только не вздумай шутить, иначе очень пожалеешь.

Граф наградил меня многообещающим взглядом и упрятал камень в поднесенный Карном ларец.

Да уж, похоже, Урген тоже в пролете. Судя по всему, это и стало причиной его плохого самочувствия – профессор понял, что жить ему осталось совсем чуть-чуть, если уже и камня не доверяют.

В дверь постучали, и все тут же напряглись. Лован по кивку графа открыл дверь.

– Доктор, как все прошло?

– Прекрасно, если его милость будет исправно принимать мои микстуры, то приступы больше не повторятся, – ответил граф больше мне, чем Дархату, и только после этих слов я обратил внимание, что Гвиери был одет в какой-то странный балахон – судя по всему, традиционная одежда целителя.

Засим вся компания удалилась, оставив только центуриона, а явно не на шутку перепуганный Дархат начал в красках рассказывать события минувшей ночи. Он практически в лицах показал, как я сначала орал, затем меня трясло и под конец вырубило.

Во время моего припадка Лован знаками уверил перепуганного десятника, что точно знает, что нужно делать, и нашел в городе какого-то врача. Щуплого и крайне неряшливого вида доктор с коротышкой-помощником заперлись в комнате, а под утро приехал еще один врач в сопровождении ученика. Еще Дархат сообщил, что ученик имел очень уж миловидное лицо и вполне мог оказаться переодетой бабой: «Ох уж и нравы у столичных целителей».