Читаем Заблудшая душа полностью

Первичный осмотр помещения в свете наствольного фонаря показал, что это – древняя вариация пыточной. Здесь не было ни жутких инструментов, ни дыбы с «железной девой», зато у дальней стены имелись очень странные столы, собранные «лепестками», изголовьями к центру. Зажимы для конечностей и кровостоки полностью объясняли назначение этих приспособлений. К тому же на стенах между нишами со статуями были выбиты фрески, на которых корчились в муках люди, морхи и даже парочка дари. Под некоторыми изображениями имелись иероглифические подписи в квадратных рамках и крохотные пояснения под ними. Меньше всего мне хотелось знать, что они означают.

Смотреть в дальней части зала было уже не на что, поэтому я вернулся к «камину» с кольями. И вот здесь меня ждал настоящий сюрприз.

Судя по застывшим между кольями останкам, в последний раз ловушку чистили очень давно, что неудивительно. Собравшиеся там кости за это время стали настолько хрупкими, что рассыпались от малейшего прикосновения. Так что определить, кому они принадлежали, было невозможно. Также на остриях кольев висели какие-то тряпки и части железных доспехов. Была пара мечей, но не этот мусор притягивал мой взгляд – у левой стены огромного «камина» на тонких остриях покоился неправильной формы кристалл. Размер кристалла был чуть больше, чем у футбольного мяча, а формой он напоминал лошадиную морду. Разглядеть внутренность мутного серовато-синего образования было невозможно, но там явно имелись какие-то сгустки.

Если это не «саркофаг», то я не Ван Гвиери. Эта мысль пришла очень легко, и даже не вызвало удивления то, что имя Иван Боев почему-то даже не вспомнилось.

Похоже, кто-то шустрый решил стащить «саркофаг» задолго до нас, но вляпался в ту же западню, что и мы, – судя по странным изгибам отвесной трубы, «камин» был сборником для нескольких ловушек. Вот только неизвестный расхититель гробниц был менее ловким, чем Карн, и упал на колья очень неудачно. Определить, какие из застрявших костей принадлежали вору, сейчас невозможно, так что раса нашего конкурента останется неизвестной.

Что ж, мне удалось добраться до вожделенной добычи, но только как ее унести?

Пока я метался возле кольев, переваливая статуи с места на место и доставая «саркофаг» с демоном, Карн пришел в себя и с любопытством смотрел на мои мучения.

– Это то, что мы искали? – тихо прохрипел кронаец, рассматривая большой кристалл в моих руках.

– Да, и, если бы не твои раны, я бы сказал, что упали мы очень удачно.

– Да уж, если бы не мои раны.

– Спасибо тебе за тот финт в трубе, – совершенно искренне сказал я, присаживаясь рядом с лежащим моряком. – Ты спас мне жизнь, хотя я до сих пор не понимаю, зачем ты это делаешь.

– Без твоей жизни моя ничего не стоит.

– Я уже это слышал, но все равно не понимаю.

Карн на пару секунд задумался, осматриваясь вокруг. Он наверняка пришел к тому же выводу, что и я, чуть раньше – покинуть помещение можно только по отвесной трубе. То есть выбраться из этой комнаты невозможно. Похоже, понимание ситуации сняло в его голове какие-то запреты, и моряк начал говорить:

– Думаю, теперь можно сказать: если ты и выберешься отсюда, то явно без меня. Это долгая история, но спешить нам все равно уже некуда. Двадцать лет назад на остров Скард налетела невиданная буря. Шторм уничтожил половину пришвартованных в бухте кораблей, притом что она считалась самой защищенной на севере архипелага. Шторм не утихал, и вторую половину кораблей ждала та же участь, поэтому народ царства пришел к своему царю и потребовал провести ритуал «старшей крови». Царь долго ругался, но все же согласился. У него было трое сыновей и пять дочерей, так что выбор между потерей старшего сына и гибелью всех детей был очевиден. Увы, морской бог не принял жертвы, и шторм продолжался еще два дня. Уцелела только четверть всех кораблей, и царство Скард на долгие годы стало самым слабым в регионе и с трудом отбивалось от набегов соседей. – Карн устало прикрыл глаза, и я даже подумал, что он уснул, но через пару минут моряк продолжил свою сказку: – К царю претензий не было, потому что все видели, как он сбросил сына с храмовой скалы. Зато эти самые претензии могут возникнуть, если некто в неизвестном приморском городке расскажет морякам с острова Скард, что двадцать лет назад в воду упал не сын царя, а мешок с водорослями для курений в храме. Это случится, едва этот самый «некто» услышит о гибели графа Гвиери, а это значит, что я тебя не уберег. Вот и вся правда, Ван, любить мне тебя не за что, не получилась у нас такая дружба, как у тебя с Яной и Лованом, но ради жизни моих родичей стоит спасать даже того, кого ненавидишь. Мой отец давно умер, но братья и сестры…

Голос моряка постепенно становился тише, пока полностью не смолк: Карн вновь погрузился в забытье.