Читаем Заблудшая душа полностью

Резкий контраст температур заставил меня даже чихнуть, так что я пожалел, что не надел брони. Профессор, прилипший к окну, к моему приходу уже шмыгал носом. Словно комментируя мои мысли, снизу послышался голос Шипа, приказавшего всем облачиться в броню. Но он вряд ли беспокоился о здоровье бойцов. Точнее, заботился, но старался защитить не от насморка, а от морхского копья.

Через десять минут появились наши проводники, но они не нырнули в прохладу «станции», а спрятались в зарослях травы неподалеку. А еще через пять минут на огромную прогалину в высокой траве выбежал большой отряд морхов. Уже привыкнув к виду наших проводников, я поразился размерам местных жителей. Последний раз я видел морхов два года назад в теле императора, и воспоминания успели немного поблекнуть. Зато теперь имелся шанс «впечатлиться» по новой.

Высокие, минимум два метра, смуглые тела прикрывали лишь скудные творения местных дизайнеров из шкуры и травы. Лысые черепа блестели на солнце, и было видно, что жара их совершенно не заботит. Хотя чему удивляться? Они были детьми этой страны, и мало того – ее хозяевами! А вот нам отводилась роль дичи. Это стало понятно, когда растянувшаяся цепочка морхских охотников все текла через прогалину, даже не думая заканчиваться. Первые три десятка я еще считал, а затем плюнул на это безнадежное занятие. Почти сотня здоровенных морхов продефилировала через прогалину в высокой траве и исчезла так же внезапно, как и появилась. Хорошо, что нас не заметили, но ситуация складывалась неприятная, и над этим стоило подумать.

Экстренный военный совет мы собрали тут же – на втором этаже здания. Присутствовали все «ящеры», мы с профессором и Карн. Пригласили даже мелкого морха. Он уже показал свою полезность, и без его знаний было не обойтись. Бойцы сидели прямо на полу в броне, лишь сняв шлемы, а мы с профессором продолжали зябнуть в рубашках. Хорошо хоть бронированные «штаны» позволяли сидеть на прохладном полу – кстати, в помещении подозрительно низкая температура, причем стены и пол были холоднее воздуха.

Морх тоже уселся на пол, и по его поведению нельзя было сказать, чтобы он чувствовал дискомфорт – наверное, благодаря толстой шкуре.

– У тебя есть имя? – спросил я у существа, которое в нашей компании смотрелось более чем неестественно.

– Звать Хыгр-раг.

– Хыраг, – чуть видоизменил я имя людоеда. – Как ты узнал, что идут большие морхи?

– Птицы сказать братьям. Братья сказать мне.

Понятно – сработали навыки разведчиков. Лесным морхам удалось заметить своих более крупных родственников благодаря осторожности и поведению птиц. Хозяевам здешних мест бояться некого, поэтому они проявили небрежность и нас не заметили.

– Большие морхи часто ходят у дороги?

С минуту Хыраг пытался подобрать слова, но все же ограничился кивком.

– Часто?

Еще один кивок подтвердил мою догадку, и это было плохо. Хоть, по словам морха, на дорогу людоеды выйти не могут, меня это что-то не успокаивало.

– Хыраг, большие морхи могут зайти на «ровные камни»?

– Разрешать да.

– Но я не разрешать.

– Разрешать, – спокойно возразил морх и махнул лапой в сторону саванны.

– Ты хочешь сказать, что в племенных сообществах морхов имеются представители человеческих народностей и они могут на время снять ментальный запрет? – тут же вмешался в разговор Урген.

– Проф, ты уверен, что он знает слово «ментальный»?

Выражение детского любопытства и такого же непонимания в глазах морха подтвердило мою догадку.

– Кто разрешать? – попробовал я перефразировать вопрос профессора.

– Гырхар, – ответил Хыраг и вновь махнул лапой в сторону окна.

– Человек?

– Гырхар, – с завидным постоянством повторил морх.

– Командир, не суть важно, кто там кому и что разрешает, – вмешался в «диспут» Шип. – Нам нужно решать, как идти дальше. Понятно, что незамеченными мы не пройдем, а бегать от всех морхов бесполезно.

За последнее время бывший убийца стал удивительно говорливым, он все больше занимал позицию не только инструктора «ящеров» и эдакого злобного сержанта, но и нормального командира. Его прошлое по-прежнему оставалось для меня загадкой, но на обычно бесстрастном лице с тонкой сеточкой едва заметных шрамов начали проявляться эмоции.

– Трава здесь, конечно, выше, чем в степи, – продолжил Шип. – Но и она не закрывает всадника полностью, а вот морха почти не видно.

– Да, днем нас далеко видать, а еще это солнце, – вздохнул Змей, явно вспоминая родную степь.

До этого момента в моей голове не имелось ни единой идеи, и тут мысли зацепились за одно слово.

– Солнце? А почему бы нам не ехать ночью?

– Нельзя, поломаем коням ноги, – не задумываясь, вставил лошадник.

– На дороге? – с сомнением спросил Шип, но Змей уже осознал, что ляпнул глупость.

– Все равно конь должен видеть дорогу. Мы знаем, что там ровно, а он будет бояться. – Казак из чистого упрямства занял позицию критика, и это было хорошо.

– Думаю, им хватит лунного света, – отмахнулся я, потому что меня заботил уже другой вопрос, который был тут же задан морху: – Хыраг, морхи ходят ночью?