Читаем Заблудшая душа полностью

Ворчание и недовольство в голосе профессора не могли скрыть радости.

– Блин, словно с похмелья.

– А я предупреждал, – подал голос целитель. – Вот выпейте настойку.

Влитая мне в рот целителем гадость была еще противнее эликсира для ночного зрения, хотя куда уж больше.

Попытка открыть глаза и осмотреться привела к осознанию того, что у меня на глазах повязка.

– А это что за хрень? – В груди неприятно кольнуло ужасом.

– Ничего страшного, – тут же поспешил объяснить целитель. – Простая предосторожность. Вам нельзя резко нагружать глаза. Подождите немного.

Послышалось шуршание, а через минуту руки целителя начали снимать повязку. Проморгавшись, я увидел, что лежу не в своей спальной соте, а в углу пещеры. Кто-то даже соорудил из нескольких копий и горских одеял небольшой полушатер, отсекая меня от дневного света.

Глаза немного болели, но видел я терпимо. Досаждала только некая сухость, которую целитель тут же убрал с помощью капель.

– Мэтр, вы не могли бы меня «подзарядить»? Дел полно, а сил нету.

– Это нежелательно, но возможно. Надеюсь, раненых у нас в ближайшие пару часов не предвидится.

– Я тоже на это надеюсь.

Целитель положил руки мне на виски, и я вновь ощутил приятное действе целительной магии – морозное дуновение с фиалковым запахом. Похоже, ароматы являлись как бы визитной карточкой каждого целителя.

– Спасибо, мэтр.

Сначала Урген убрал одно одеяло, а затем, увидев, что я не щурюсь, сбросил с прислоненных к стене копий остальные.

В занятом нами помещении в принципе ничего не изменилось, только добавилось несколько жильцов, превративших жилое помещение в конюшню. Привязанный к штырю в стене Черныш вскинул голову и, увидев, что я живой, принялся жевать лежащее перед ним сено.

У стенки на походных подстилках лежали «ящеры». Они, как и мой скакун, услышали голоса и тоже зашевелились, даже потянулись к повязкам на глазах.

– Так, всем лежать и ждать, пока восстановятся глаза. Ничего со мной не случится. Вот Карн присмотрит.

Кронаец находился рядом и ожег меня злым взглядом. Я его вполне понимал – его друзья погибли по моей вине.

Урген помог мне облачиться в броню, потому что измученное тело плохо слушалось, а настои и «подзарядка» всего лишь заменили боль на онемение. Эх, поспать бы еще часов десять!

– Кого бы послать за старейшиной? – высказал я мысль вслух. – Жаль, Блода мы потеряли.

– В смысле – потеряли? – удивился Урген. – Да вон он спит снаружи. В соте, видите ли, ему неуютно.

– Да ну! – не поверил я и быстро вышел наружу. И правда – компашка горцев из клана Яростных Сердец привычно устроилась прямо на камнях, а посредине лежал весь синий от гематом, одетый в залитую кровью меховую жилетку поверх стандартных для обоих горных народностей грубых рубахи и портов Блод. Сразу бросилось в глаза, что жилетка-то была с чужого плеча и подозрительно светлая.

Вот жук, выкрутился.

Насильно разбуженный горец поведал то, о чем я и сам догадался. Поняв, что его соклановцы погибли, а вокруг враги в светлых мехах воюют с не такими уж друзьями в серых тужурках, Блод посчитал свое дело сделанным. Он прикинулся мертвым и, стащив с мертвяка тужурку, выполз с поля боя. За пределами сражения его посчитали раненым соратником и не тронули. Единственной проблемой было найти на стене участок, где дежурили знающие его люди, а так все в порядке – много синяков с парой царапин от врагов и дружеская стрела в плечо со стены от дальних родственников.

– Живучий ты парень, – подытожил я рассказ горца, невольно чувствуя радость от того, что он остался жив. Друзьями мы не были, но его смерти я точно не желал. – Так, давай к делу. Мне нужны старейшины.

– А подождать это не может? – Блод зевнул так, что едва не вывернул себе челюсть.

– Не может. Для меня каждый колокол времени как слиток золота.

– Ого, не хотел бы я оказаться на твоем месте.

– Ага, умер бы от жадности.

Горец, постанывая, поднялся с камня и потянулся. Это тут же было замечено одним из молодых сородичей, который быстро сбегал к поклаже горцев и так же бегом вернулся. Блод переоделся в принесенную помощником одежду и презрительно отбросил окровавленные ошметки.

Здорово же он устал, если лег спать в трофейном облачении.

Главного старейшину мы вновь нашли на надтоннельной башне. В этот раз его сопровождали лишь двое из совета.

– Старейшина, мы выполнили свое обещание и ждем награды.

– Горы благодарны тебе, чужеземец, – улыбнулся старейшина, но его улыбка мне не понравилась. – Как только враги уйдут восвояси, ты сможешь отправиться в замок демона, а Блод получит своих родичей и имущество.

– Старейшина, мы говорили об уничтожении машин.

– Мы говорили о победе, чужестранец. Нидарцы могут выдумать еще что-нибудь, с чем мы не справимся без помощи Черного Ящера.

Три коротких слова на русском языке немного ослабили тугой ком ярости в груди и заинтересовали старейшину.

– Что?

– Я сказал, что ты очень мудрый старейшина.

Глаза горца заледенели – он правильно понял иронию в моем голосе и догадался о смысле слов.