Читаем Заблудшая душа полностью

В лагере кипела жизнь, и шли напряженные тренировки. Мороф успел заметить мое пробуждение и тихо свистнул. По его команде началось показательное выступление.

В центре большой поляны замерли пять «ящеров», явно изображавших противника. Барсук даже выдал «дикий» рев – видно, ему была отведена роль монстра.

Атака началась по команде в виде тихого курлыканья. На поляну выскочили два отдельных десятка бойцов. Лучники тут же обсыпали условного врага стрелами без наконечников, а когда три «монстра» подбежали ближе, в них полетели сначала камни, а затем практически вплотную «выстрелили» арбалетчики, попросту щелкнув пустыми арбалетами. Оставшиеся на своих позициях «маг» и «лучник» получили несколько стрел от подобравшихся сзади снайперов. Бойцы отработали хорошо, даже не пришлось ничего поправлять. С другой стороны, казаки и «медведи» лучше меня знали, как охотиться на опасную дичь.

Все хорошо, вот только слишком уж наигранно смотрелась эта постановка, и реальность наверняка с легкостью поломает настолько хлипкую конструкцию боя – ведь они еще не видели дари вживую, а это зрелище не для слабонервных. Также мне не понравились метатели колб. Ими оказались мальчишки, взятые нами из цитадели и уже успевшие обзавестись позывными: Глеф стал Ежом, а его друг – Кротом. Третьим в их компанию Мороф отрядил совсем молодого лесовика.

Сначала мелькнула мысль заменить «гранатометчиков», но, как ни странно, от этого меня отговорил Руг. Во-первых, пацаны действительно лучше всех в отряде бросались камнями, а во-вторых, они идеально подошли для работы с опасными веществами. С одной стороны, это странно, а с другой – вполне закономерно. На поверку оказалось, что одна половина взрослых бойцов боится брать в руки то, в чем они подозревали магию, а вторая половина – напротив, относилась к колбам с опасным содержанием слишком небрежно. Пацаны, в свою очередь, смогли сочетать мальчишеское лихачество с детским страхом, который на них нагнали рассказы профессора о возможных последствиях.

Делать нечего – менять расклады было уже поздно.

Погоняв бойцов еще пару часов, я отправил их спать – благо стараниями Морофа все поголовно выбились из сил и уснули моментально.

Мне же спать не хотелось, поэтому я сделал то, о чем мечтал почти сутки: снял броню и залез в небольшую заводь ручейка, который когда-то вращал жернова мельницы.

Вода в заводи была не особо свежей, но зато не такой холодной, как в главном течении, и я, расслабившись в своеобразной «ванне», слега задремал. Разбудил меня треск сухой ветки.

Попытка перейти в оборону показала, насколько я далек от состояния нормального бойца по меркам этого мира – мало того что броня висела на ветках дерева, даже до клинков мне удалось бы добраться далеко не сразу.

К счастью, опасности не было, хотя как посмотреть. Из-за куста к ручью вышла Яна – инстинктивно я воспринимал эту девушку как свою старую знакомую.

– Не помешаю? – спросила псевдохтарка по-русски, присаживаясь на траву.

– Как тебе сказать, – с наигранным спокойствием ответил я, возвращаясь в лежачее положение. – Если бы ты была Яной, я бы пригласил тебя поплескаться вместе, а так мне в голову лезут правила приличия нашего с тобой мира.

– Да уж, я помню, как вы развлекались в купальне, – фыркнула девушка, едва сдерживая смех. Ничего удивительного в ее словах не было, ведь сейчас память у Тани и Яны была одна на двоих. – Кстати, мне тоже хочется помыться.

– Да не вопрос, – ответил я и, сдерживая позывы к тому, чтобы прикрыться, выбрался из заводи.

– Какой-то ты нерешительный, – с непонятными интонациями сказала девушка и начала расстегивать рубашку.

– Извини, дорогая, пока каждый не получит по отдельному телу в полное пользование, мы не будем делать того, о чем можем пожалеть в дальнейшем.

– А ты уверен, что Яне это не понравится? – ответила девушка с легким раздражением.

– Я уверен, ее точно взбесит, что кто-то принимал решения за нее. – Увидев состояние землянки, я добавил: – Таня, давай отложим выяснение отношений и взаимного статуса до того момента, когда решим наши общие проблемы, а уже после этого будем или ссориться, или мириться.

– Хорошо, – согласилась девушка, наконец-то выпуская наружу свой страх. Она даже застегнула рубашку, но, переборов себя, быстро разделась и с блаженным вздохом погрузилась в воду.

Я же не стал наблюдать за этим, без сомнения соблазнительным, действом, а вернулся на мельницу.

Поведение попавшей в сложную ситуацию девушки было вполне объяснимо. Не скажу, что абсолютно все женщины, но большинство из них в момент опасности стараются привязать к себе мужчину-защитника и делают это самым надежным способом – страстью в лучшем случае или просто сексом в худшем. В идеале подошла бы любовь – тогда защита и забота обеспечены до конца жизни. Но любовь – это не такси и даже не джинн, так что вызвать ее по желанию очень и очень сложно. Чаще всего это чувство приходит, как поется в песне: «Когда ее совсем не ждешь».