Читаем Заблудшая душа полностью

Люди старались как можно быстрее занять места поближе к трону, и казалось, что они двигаются прямо на меня. Спасало только понимание того, что трон находится на серьезной высоте да четверка гвардейцев у подножия.

Впервые за все время пребывания в этом мире я настолько остро ощущал, что мне здесь не место. Паника ухватила меня своими когтями и не давала нормально осознавать реальность, поэтому, когда канцлер подошел к трону с короной на специальной подставке, он встретил непонимающий взгляд.

– Корона, ваше величество, – тихо прошептал Сарас Кольно.

– Да, корона, – на автомате ответил я и потянулся к прекрасно изготовленному произведению искусства. Шесть изгибающихся как пламя венцов «драконьей короны» имели в основании выпуклые морды этих мифических животных, а россыпь красных камней создавала впечатление, что золотую корону только что окропили свежей кровью.

Ну что ж, делать нечего: назвался груздем – полезай в кузовок.

Резким жестом, чтобы не показать, как сильно дрожат пальцы, я ухватился за корону и почувствовал… нет, не удар тока, а легкое покалывание. В памяти императора ничего подобного не отмечалось – похоже, артефакт хоть и признал владельца, но все же обозначил свои подозрения. Таким же решительным жестом я водрузил корону себе на голову и опять почувствовал лишь легкое покалывание.

Толпа взорвалась приветственными криками.

Что ж так кричать-то?! Я даже вздрогнул.

Вроде и не коронация императора, а радовались как в первый раз. Память подсказала причину – было поверье, что недостойного императора корона может отвергнуть даже после долгих лет царствования.

Так, теперь самое важное. Снимаю корону и поворачиваюсь к смертельно побледневшей Ларе. Похоже, она уже знает, чем все это может ей грозить.

– Подними руку, будто хочешь смахнуть пот, – тихо прошептал я будущей императрице.

Лара явно ничего не поняла, но подчинилась. Когда ее кисть дошла до лба, я быстро прикоснулся короной к тонким пальцам. Никакой реакции.

Прекрасно – значит, корона опознала в живущем в утробе Лары эмбрионе носителя императорских генов – земной ДНК-тест печально курит в сторонке.

Успокоившись, надеваю на изящную головку корону, которая приходится впору благодаря специально закрученному узлу из пышных волос.

За спиной толпа взрывается воплями и аплодисментами.

Ну что ж, теперь действительно: «Мавр сделал свое дело, мавр может уходить».

Только сейчас я осознал, что Лара уже избавилась от розового балахона и восседает на троне в нежно-розовом платье с открытыми плечами. Пышный шлейф накрыл половину массивного подножия трона, как морская пена серые камни утеса.

Сердце кольнула тоска – ведь я вижу эту красоту в последний раз. Хотелось провести с ней еще одну ночь, но чем раньше я уберусь из столицы, тем лучше будет и ей, и мне.

Столица империи гуляла, празднуя мою свадьбу, а я занимался делами и лишь на секунду задержался у окна кабинета, чтобы увидеть зарево над деревьями парка и услышать тихий гул далекого праздника. Императорский квартал сдерживал звуки гулянья в стенах своих дворцов. Где-то с противоположной стороны огромной туши дворца шумел главный бал, но и он не беспокоил окружающего мира, отгородившись закрытыми окнами. А вот Низовье выплеснуло свои эмоции на улицы, и мне до зуда под кожей захотелось увидеть этот карнавал, но, увы, пришлось отказаться даже от дворцового бала.

Эту ночь мы все же провели вместе, но не так, как хотелось. Я принимал посетителей в кабинете, а Лара тихо сидела в кресле и смотрела на меня.

Вал дел и необходимых аудиенций возник внезапно. До канцлера наконец-то дошло, что из похода император уже не вернется, поэтому он со скоростью пулемета начал строчить приказы, которые позволят Ларе безболезненно взять власть. А также подготовил список тех, кого нужно облагодетельствовать. К списку прилагался перечень благ и даже то, что нужно говорить при аудиенции, так что моя роль сводилась только к озвучиванию готового текста.

Постепенно принимая посетителей и подписывая нужные бумаги, я понял, что своим «бунтом» только помог делу графа Гвиери – с тем, что сейчас делал канцлер, Кровавому Моржу самостоятельно не справиться. Граф Гвиери был талантливым фискалом, а маркиз Кольно являлся управленцем по призванию.

Уже под утро одними из последних я принял юного Харита Дирну с дедом и сентаром Млетом Келсо, который помогал юному советнику разгонять «курятник» военной бюрократии.

За две недели все они сильно изменились, и лишь старый Выир по-прежнему был насторожен, но с веселой искоркой в глазах, говорящей о жизненной мудрости. Его внук словно повзрослел и даже немного прибавил в физической форме. А вот у пожилого сентара появилась вальяжность в движениях и надменность во взгляде: давать таким людям слишком большую власть довольно опасно – могут испортиться. Поэтому я утвердил его в должности коменданта Койсума и отправил из дворца гулять в городе. Подобный шаг, похоже, окончательно убедил обоих – деда и внука, – что их комиссия распускается и сейчас они будут расхлебывать все, что наварили вместе с обезумевшим генералом.