Читаем За всеми зайцами полностью

– Конечно, но я всегда предостерегаю полицейских, советую быть очень осторожными, допрашивая подобных потерпевших. Тем более что они, как правило, находятся под влиянием сильнодействующих лекарств. Сейчас ей кажется, что она все отлично вспомнила, однако чаще всего подобные больные заговариваются. Нет, я не стал бы полагаться на такого свидетеля. А что, ваша подруга называет какие-то имена? Полицейские просили записывать все, что она говорит.

– Да нет, бормочет ерунду, А какой диагноз, сумеет Луиза выкарабкаться? Ординатор развел руками:

– Я не Иисус Христос. Будем лечить, а там посмотрим. Сегодня в наших руках довольно мощные лекарства, хорошо еще, что не пришлось делать трепанацию черепа.

Расстроенная и уставшая, я вернулась домой вечером и застала домашних за ужином. На горячее подали кровяную колбасу с тушеными яблоками, и я внимательно следила, как Дима расправляется с сочной кожицей.

Пребывание в Париже явно пошло подкидышу на пользу. Его лицо приобрело спокойное, расслабленное выражение. Густые светлые волосы, подстриженные парикмахером, лежали красивой волной. Он больше не носил застиранную футболку и индийские джинсы. Этим довольно прохладным осенним вечером на нем была светло-бежевая рубашка от Гуччи, простые темно-синие "Левисы" и кожаные ботинки от Пазолини. Конечно, не самые дорогие вещи, но и не дешевые. К тому же от Димы одуряюще пахло духами Пако Рабана. Интересно, сколько ему платят в этой фирме? И где он берет деньги на всякие покупки?

Ни я, ни Наташка последнее время не давали ему ни копейки. Может, Аркадий спонсирует прижившегося оболтуса?

Дима оторвался от аппетитной колбасы и поглядел на меня.

– Послушай, а как долго продлится твоя стажировка? – спросила я, поймав его взгляд.

– Обещают еще полгода, а там посмотрим.

– И ты собираешься все это время жить у нас?

– А что, надоел?

– Да нет, просто подумала, вдруг тебе захочется снять жилье.

– Ну уж нет, – рассмеялся Дима, – я к вам привык, даже собак полюбил, да и денег мало платят, я еще хотел маме подарков привезти. Вы не волнуйтесь, скоро уеду, через год – точно.

И он смачно захрустел тостом. Ольга отодвинула тарелку и медленно вылезла из-за стола.

– Боже, как мне надоел живот. Аркашка обнял ее и повел наверх. Дима зевнул:

– Пойду лягу, устал.

Остались только я, Наташка и Оксанка.

– Видала, – рассмеялась Наташка, – он здесь еще год собирается жить.

– И мы с Денькой поселились у вас неизвестно на сколько, – вздохнула Оксанка.

– Вы – другое дело, – отрезала Наталья, – а Дима просто бесцеремонный нахал.

Поздно вечером, около полуночи, мне безумно захотелось есть. Поборовшись немного с голодом, я тихонько пошла на кухню. Погода испортилась окончательно, мелкий дождь сеял по крыше. Сегодня Софи включила отопление, и приятное тепло растекалось по коридору, только из-под дверей Диминой комнаты несло могильным холодом. В тишине слышалось поскрипывание. Ветер дунул сильней, что-то резко стукнуло, раздался звон разбитого стекла.

Окно… Дима заснул с открытым окном, и вот теперь оно разбилось. Я постучала в дверь.

– Дима, проснись.

Нет ответа. Постучала сильней, опять безрезультатно. Что там случилось? Вдруг ему плохо. Дверь, запертая на ключ изнутри, не открывалась, подкидыш не отвечал. Встревоженная, я надела джинсы, свитер и вышла в сад. Сбоку стояла большая садовая лестница. Я пододвинула ее к окну. Влезу через разбитое стекло и посмотрю, что случилось.

Мокрые ступеньки скользили под ногами, пока я карабкалась вверх, противный дождь заливался за воротник, ветер задувал под свитер. Окончательно промокнув и замерзнув, я ввалилась в Димину спальню. Кровать стояла пустой. В робком свете ночника комната казалась огромной, но Димы нигде не было. Ни в ванной, ни в туалете. А дверь оказалась запертой на задвижку. Значит, он, поужинав, поднялся наверх. До этого подставил к окну лестницу и, когда все заснули, спустился вниз. Отодвинул лестницу и отправился по своим таинственным делам.

Здорово придумано. Все уверены, что он спит. Интересно, часто он проделывает подобные штуки? И куда ходит по ночам, может, любовницу завел? Я вылезла назад в окно, спустилась и поставила лестницу на место. Не стану никому рассказывать об открытии, лучше послежу за ним и выясню все сама.

Утром, около девяти, беглец как ни в чем не бывало, зевая, пил кофе с круассанами.

– Не выспался, – фальшиво посочувствовала я.

Дима кивнул с набитым ртом.

– Ну и жуткая погода. Заснул с открытым окном, а оно ночью разбилось. Наверное, ветер рамой хлопнул.

– Ну и крепко же ты спишь!

– Устаю очень на работе, да и поднимаюсь ни свет ни заря.

– Восемь утра, разве это рано.

– Ну, кому как, а я всю жизнь ходил на службу к одиннадцати.

Я внимательно поглядела на парня. Надо узнать, чем он занимается на работе и сколько получает в месяц.