Читаем За всеми зайцами полностью

Беда состояла в том, что, получив мужа? я совершенно не знала, что с ним делать.

Получалось так, что каждый раз в доме заводилось что-то похожее на экзотическое животное, типа варана или страуса эму. Его нужно было регулярно кормить, мыть клетку, чистить перья, хвалить и подбадривать. Надоедало уже через месяц.

Но и это бы ничего, однако к каждому из них прилагалась мама. Для него мама, а для меня – свекровь. И если мужья все-таки чуть-чуть отличались друг от друга: Леня весил 120 кг, а Женя всего 60, – то мамы у всех уродились, как близнецы.

Уже через неделю на голову невестки начинали сыпаться справедливые упреки: супа нет, белье не выглажено, по углам пыль. "3ачем только мой сын женился на женщине, которая не уважает его мать!" Заканчивалось одинаково: я собирала чемоданы и уходила, правда, всегда с прибылью. В первом браке обрела Аркадия. Кешка вообще-то был сыном моего мужа от первого брака. Но после развода остался у меня. Второе замужество принесло собачку непонятной породы, третье – аллергию на одеколон "Арамис", четвертое подарило Машу.

Четырнадцатилетний Аркадий страшно злился:

– Если хочешь подбирать всех брошенных младенцев, то уж лучше выбирай мальчика, а не эту сопливую девчонку!

В строю мужей и свекровей Элеонора Яковлевна, безусловно, являлась генералом. И если до сих пор я не могу вспомнить, как звали маму Лени, то Элеонору забыть невозможно. Может, потому, что она первая, а может, из-за ее уникального характера.

"3мея в сиропе" – прозвал бабушку ласковый Аркадий. Проработав почти тридцать лет в школе учительницей французского языка и литературы, она делила весь мир на отличников и двоечников. Пятерка выставлялась только тем, кто слушал, не прерывая, ее занудные сентенции и в коротких паузах ухитрялся вставлять "как вы правы". Двойку получали все остальные.

После того, как мы расстались с Костиком, Элеонора Яковлевна ни разу не позвонила мне, родственные чувства проснулись после нашего с детьми отъезда в Париж. Раз в году Нора внезапно сваливалась на голову, как индонезийский тайфун "Мария".

Поглядывая на мое лицо, Аркадий продолжал прихихикивать:

– Смотри, что она нам с Машкой в подарок привезла.

И он показал прозрачный кулек с пятью помятыми и немного подгнившими яблоками.

– Эти плоды, – начал цитировать Кеша, – выросли на необозримых просторах великой страны России. Всегда помни о своей Родине и, любуясь прекрасными дарами, знай, что в первую очередь ты должен уважать и любить меня, женщину, которая родила великого человека – твоего отца. Подарки Элеоноры всегда потрясающи. Однажды, пересилив собственную скаредность, свекровь презентовала нам с Костиком керамическую вазу. На следующий день ваза пропала. А на Новый год свекровь снова подарила ее, но второго января забрала обратно, ей показалось, что я недостаточно благодарна. Ваза появилась потом еще раз, на 8 Марта, и потом исчезла окончательно. Такая же участь постигла и байковое одеяло времен Первой мировой войны. Я вздрогнула и пошла здороваться с несчастьем. Вечером мы все собрались за ужином. Софи торжественно внесла супницу.

– Сегодня специально для Элеоноры Яковлевны Луи сварил мясную солянку, – торжественно объявила Наташка.

– Не стоило беспокоиться, – мрачно произнесла гостья и поджала губы, – я не искушена в яствах, и мне достаточно на ужин половинки йогурта.

Рассерженная Наташка велела Софи:

– Принеси пол-йогурта.

Софи удалилась на кухню. Элеонорины губы превратились в нитку:

– Неуправляемое обжорство ведет к ужасным последствиям, Как только человек перестает думать о прекрасном…

– Вот тут вы не правы, – возразила Оксанка, – еда тоже может быть прекрасной. А Луи настоящий художник, попробуйте-ка салат.

Элеонора пошла багровыми пятнами от злобы. Мы все затаились в ожидании, но Оксанка, никогда не видевшая мою свекровь, опрометчиво продолжала:

– Или вот пирожки, просто потрясающие, я пополнела здесь на целых пять килограмм.

– Еще бы, – процедила сквозь зубы Нора, – на чужих-то харчах, ешь, сколько влезет, не жаль.

Дениска подскочил на стуле:

– Зачем вы моей маме грубите, сами уже вторую тарелку супа хомякаете! Элеонора в сердцах стукнула ложкой:

– Дети должны молчать, а ты, – она обернулась к Аркадию, – почему равнодушно смотришь на то, как оскорбляют мать твоего отца?

Машка кинулась в бой:

– Денька вас не оскорблял, он прав. Хотели пол-йогурта, а уже вон сколько съели! Элеонора встала из-за стола:

– До тех пор, пока дети находятся тут, покоя не будет. Уже девять, им пора в кровать. А вас, милочка, – обратилась она к Оксане, – лишний вес не украшает. Следует похудеть немного. Дайте мне чайную 1 ложку соли, соды и стакан кипяченой воды.

– Вы будете есть соль с водой? – удивилась Маня.

Элеонора, как все школьные учителя, ненавидящая детей, с перекошенным от злости лицом пояснила: – После еды необходимо полоскать рот раствором соли и соды. Остатки пищи разлагаются между зубами и ведут образованию кариеса.

Меня замутило; кажется, Наташку тоже, потому что она вдруг выскочила из комнаты.

Поздно вечером, когда я уже лежала в постели, вошел Аркадий.