Читаем За всеми зайцами полностью

– Во-первых, там на завтрак дают обезжиренный йогурт, а на обед суп из шпината, во-вторых, нет телевизора и вообще скучища.

Оля передернула плечами:

– Суп из шпината всегда напоминал мне суп из тряпки. Ох, и достанется же тебе от Жоржа!

Комиссар не заставил себя ждать:

– Больница может подать в суд за кражу.

– Бог мой, пошлю им чек за это рубище.

– Не забудь о ведре и швабре!

– Но я же оставила их на ступеньках. Жорж развел руками:

– Ты оставила, а кто-то утащил.

И он долго читал лекцию о безобразном поведении. Тут, к несчастью, прибыла Оксана. Не прошло и пяти минут, как они нашли с комиссаром общий язык и запретили мне все: вставать, ходить, читать, говорить по телефону, смотреть телевизор, принимать гостей.

– Сотрясение мозга, – вещала подруга, – чревато серьезными осложнениями: головными болями и…

– Ну, это только в том случае, когда в голове есть мозг, – вздохнул Аркадий.

– А еще, – не сдавалась Оксанка, – очень важна диета. Что-нибудь легкое, не жирное и не острое.

– Суп из шпината, – предложила Оля.

– Да, – обрадовалась эскулапша, – чудесно! Шпинат чрезвычайно богат витаминами. Исключите шоколад, мороженое, алкоголь, сигареты.

На следующий день, после обеда, я лежала в кровати и читала любимую Агату Кристи. Дверь тихонько приоткрылась, и я быстро сунула детектив под одеяло. В комнату робко вошел питбуль.

– Бандюша, мальчишка, иди сюда.

Собака с готовностью вскочила на кровать и прижалась ко мне гладким боком. Я вытащила "Убийства Роджера Экройда" и продолжила чтение. Дверь снова скрипнула, не отрывая глаз от книги, я проговорила: – Входи, Снап.

Но это была Маня.

– Ага, читаешь, а Оксана запретила. Но я никому не скажу, если поможешь мне! Жертва посмотрела на шантажистку:

– Чего тебе надо?

– Мамулечка, у меня доклад о ретророманском языке.

– Ну ладно, пойдем к тебе, может, я еще не все забыла.

Мы отправились в Марусину комнату. Там царил жуткий беспорядок. В кресле валялись джинсы, кофты и блузки. На письменном столе громоздились горы книг и тетрадей. Вокруг кровати были разбросаны аудио – и видеокассеты, на ковре, там и сям, виднелись кучки хлама: расческа, флакон "Амбрэ Солэр", пульт от телевизора, клубок со спицами.

– Маня, – искренне возмутилась я, – ну и свинство!

– Мулечка, – затрещала девочка, – совершенно нет времени. Столько уроков задают, а еще мы с Денькой записались на курсы в ветеринарной академии, там так интересно! Подожди, сейчас покажу тебе схему пищеварительного тракта собаки.

И она понеслась к книжным полкам. Раздался противный чавкающий звук. Это мой слоненок не заметил на полу открытый флакон с "Амбрэ Солэр" и со всего размаху наступил на него. Жирная белая струя крема выплюнулась прямо на ковер. Маня всплеснула руками:

– Я нечаянно.

– За нечаянно бьют отчаянно. Машка подобрала бутылочку, потрясла:

– Ну, все вылилось. А что там тарахтит?

Я взяла у нее флакон и тоже потрясла:

– Не знаю, наверное, такие шарики, которые кладут в лак для ногтей, чтобы не густел.

– Зачем, зачем кладут?

– Ну, взбалтываешь пузырек с лаком, шарики тоже болтаются и перемешивают лак, наверное, и в крем такие кладут.

– Никогда их не видела.

– Да ладно, надо здесь чуть-чуть прибрать, а то Софи будет недовольна. И я попыталась собрать крем с пола.

– Нет, хочу посмотреть на эти шарики, – решительно заявила Маруся и принялась кромсать несчастный флакон ножницами.

Все-таки в Машке иногда просыпался пятилетний ребенок. Я вздохнула и стала вешать в шкаф вещи.

– Мамуля, – выдохнула девочка, – мамуля, ты глянь, какие шарики!

На письменном столе в остатках крема лежали потрясающей красоты камни. Конечно, бриллианты легче всего подделать. Но эти, даже испачканные, выглядели убийственно настоящими. Свет настольной лампы отражался в многочисленных гранях. Я медленно взяла один из диамантов, подошла к окну, помедлила секунду и чиркнула по стеклу. Появившаяся глубокая царапина свидетельствовала о том, что это подлинный алмаз.

Бог мой, сколько же их здесь, настоящее сокровище Али-Бабы. Так вот, что так упорно искал неизвестный, портя варенье и паштеты, вот что требовали у Оксаны, вот они – слезы. Оставалось только понять, кто положил это богатство в крем, кто искал камни и кому они принадлежат.

– Это что, бриллианты? – спросила Маня.

– Похоже.

И мы пошли в ванную комнату. Аккуратно вымыли найденное, вытерли, пересчитали. 18 штук довольно крупных и удивительно прозрачных камней. Страшно представить, сколько стоит этот клад!

В Маруськиных вещах отыскалась железная коробочка из-под ментоловых таблеток. Мы положили на дно вату, а сверху насыпали алмазы. Я взяла коробочку и обратилась к дочери:

– Манечка, умеешь хранить тайны?

– Обижаешь, – надулась девочка, – никому слова лишнего не скажу, если не надо.

Я вздохнула, это было правдой. Стоило только вспомнить дело об убийстве Жана Макмайера, Наташкиного мужа. Тогда отважный ребенок помог моей подруге и не выдал никому, даже мне, тайну. Да, на Маруську можно положиться.