Читаем За водкой полностью

Первым пришел в себя Василий — он метнулся к водительскому месту и глянул на планшет, прикрепленный в том месте, где раньше у старенького «Форда» был руль.

— Тысяча девятьсот восемьдесят четвертый, — доложил он.

— Антон Семенович, — тихо спросил Савка, — все плохо?

Антон Семенович кивнул.

— Перегрели мотор, — буркнул он. — Слишком разогнались.

— Как же перегрели, если замерзло всё? — спросил Савка.

Антон Семенович не ответил — он сходил к багажнику, вернулся оттуда уже в рукавицах и принялся вывинчивать какой-то шланг отверткой и ключом. Вместо него ответил Василий:

— Замерзло, потому что назад во времени тепло стало холодом. Назад в будущее пойдем — будет перегрев. Ясно?

— Закрой рот, Вася, — раздраженно ответил Антон Семенович. — И назад тоже перегрев будет холодом. Если мы вообще попадем назад.

— Почему холодом? — удивился Василий. — Ведь прямое течение времени…

— Сядь в машину и подумай, — раздраженно перебил Антон Семенович. — Не маячь тут со своей прической и очками. Живо оба в машину!

* * *

Прошло полчаса прежде, чем Антон Семенович захлопнул капот и вернулся на водительское место, снимая замасленные перчатки.

— У меня для вас две новости: хорошая и плохая, — сообщил он, полуобернувшись к заднему сиденью. — С какой начнем?

— Хорошей! — крикнул Савка.

— Плохой! — одновременно сказал Василий.

— Хорошая новость, — продолжил Антон Семенович, — мотор цел. Еще немного, и тогда всё. Теперь плохая новость: трубу радиатора разорвало и вода вытекла. Я поставил муфту и замотал изолентой, но это все на соплях.

— До Ивана Грозного не дотянем? — догадался Савка.

— Нам бы домой вернуться, — отмахнулся Антон Семенович. — Но для этого нужно полтора литра антифриза. Иначе всё замерзнет, и нам конец. Ясно?

— Я и не думал, что оно замерзает… — вздохнул Василий. Вид у него был напуганный.

— Я тоже, — признался Антон Семенович. — Но сейчас дело не в этом. Нам нужно достать антифриз, не привлекая внимания местных.

— А разве они нас видят? — удивился Савка.

— Посмотри аккуратно в правое окошко, — посоветовал Антон Семенович.

Савка скосил глаза и увидел старушку. Она была уже без авоськи — просто стояла со своей клюкой и смотрела в упор на машину.

— Антифриз — это же любая незамерзающая жидкость! — догадался Василий. — Водка нам годится?

— Вполне, — кивнул Антон Семенович. — Если не будем сильно гнать.

— Мы спасены! — воскликнул Василий. — Надо просто сбегать и купить водки!

— Тут наверняка есть какие-то «Перекрестки», «Копеечки», — поддержал Савка. — Мне конечно водку не продадут, но вам двоим… — Он осекся, поймав взгляд Антона Семеновича.

— Но у нас нету местной налички, — задумался Василий: — Но у меня есть карточка… Интересно, местный банкомат карточку не примет? Банкоматы, я читал, существуют с шестидесятых годов, а стандарт магнитной полосы вряд ли менялся. Если здешний банкомат работает с магнитной полосой без связи с банком… А они в те годы могли не иметь еще прямой связи с банком… А у меня на карте прописана сумма, то… может сработать! — закончил он ликующе. Но тоже сдулся, поймав взгляд Антона Семеновича.

— Еще будут предложения? — сказал тот сурово.

Все молчали.

— Если кто не понял, — веско продолжил Антон Семенович, — здесь восемьдесят четвертый год прошлого века. Ясно? Советский Союз — совсем другая страна. Ни ты, Савелий, ни ты, Василий, здесь никогда не жили.

— Я девяностого года рождения! — обиделся Василий. — Целый год жил в Союзе, да и читал про него столько…

— Только я, — с нажимом произнес Антон Семенович, — хорошо знаю и помню в мельчайших подробностях все обычаи Советского Союза. В девяносто четвертом мне было четырнадцать.

— Вы можете пойти домой, встретить там самого себя, рассказать ему всё, и одолжить денег на водку! — выпалил Савка восторженно. — И одолжить удобно, и отдавать не придется…

— Дурак! — одернул его Василий. — Антон Семенович родился в Омске! В московский институт он приедет поступать только после армии! Да, Антон Семенович?

Антон Семенович стукнул ладонью по приборной панели.

— Замолчите оба! — приказал он. — У нас мало времени! Вы что, забыли, что сидите посреди старой Москвы в чужом дворе в иностранном «Форде» без колес и руля, его выпустят только через пятнадцать лет! У вас нет паспортов! Вы не сможете объяснить, где прописаны! У вас другой акцент и словечки, вы жестикулируете как… я не знаю, как цыгане! Вы не сможете назвать даже имя генерального секретаря! Любой вопрос любого местного — и вы окажетесь под подозрением.

— Я всё знаю, — сообщил Василий. — Генеральный секретарь Леонид Брежнев.

— Двойка, — сухо ответил Антон Семенович. — У нас не говорили «Леонид Брежнев», только «Леонид Ильич Брежнев». И генеральный секретарь ЦК КПСС сейчас — Константин Устинович Черненко.

Василий смущенно почесал в затылке.

— Я вообще про такого не слышал…

— Можно в Википедии уточнить, — Савка вынул смартфон. — Или здесь еще сети нет?

Антон Семенович снова стукнул по приборной панели, на это раз кулаком.

— Вы, оба! Ни на шаг не отходить от машины! Ни с кем не разговаривать! Если кто-то задаст вопрос, отвечайте: ждете отца. Ясно?