Читаем За Великой стеной полностью

Ке и Мын опасались встретиться с даяками. Они не знали, что жители римбы никогда не ходят по ней ночью. Это запрещают обычаи, уходящие корнями в века. И хотя охранники с бухты были мусульманами, они помнили и обычаи отцов — ночью человек должен сидеть у костра или спать в шалаше, ночью в гуще лиан ходят оборотни, злые духи, вампиры поджидают человека, как пиявки, готовые наброситься на безумца и высосать кровь или напустить хворь в жилы.

Путь казался бесконечным. Ке и Мын торопились. Они должны были быть у скалы, когда луна коснется края моря, — перед рассветом становится темно. И эта темнота — последний шанс на свободу.

Они пришли к бухте слишком рано. Тощий рожок луны продолжал светить как фонарь. Скоро кончался месяц рамазана, великий мусульманский пост, после которого даяки наедятся вдоволь и отправятся на охоту в римбу — в облаву на двух оставшихся в живых смертников… Это будет увлекательная охота, увлекательнее, чем преследование оленя или кабана. И двое беглецов получат то, что им предназначено аллахом.

Пройдоха Ке и Мын не изнурили себя воздержаниями, скорее наоборот, вынужденное безделье налило их мускулы силой, а желание спастись обострило слух и зрение.

Они лежали в зарослях… База была отлично замаскирована, и, если бы Мын и Ке не строили ее сами, они бы не догадались, что буквально в ста метрах от римбы в скалах выдолблены пакгаузы, емкости для горючего и масла, жилые помещения, а на верхушке скалы вращается антенна радара, готовая предупредить гарнизон пиратского убежища о приближении чужого корабля или самолета.

Толстый Хуан появился, когда луна села за горизонт. На плече, обхватив его могучую шею лапками, сидела Балерина. Она, как и даяки, боялась ночи, боялась неясных теней в римбе и поэтому прилипла к хозяину.

— Мын, иди сюда, — захрипел в темноте Хуан. — Садись на узел и держи Балерину…

Он бросил к ногам китайца огромный узел — все имущество, которым он владел на этом проклятом острове. Деньги-то, наверное, у Хуана водились, но были припрятаны в каком-нибудь банке на континенте. Он не питал иллюзий. Волей-неволей ему приходилось тянуть повозку мадам Вонг вместе с даяками, немцем и японцем… Если бы его заподозрили в желании дезертировать с острова, с ним немедленно бы расправились без суда, а тем более следствия — сбросили бы со скалы или разворотили живот пулей.