Читаем За Уральским Камнем полностью

«Плохая примета! Не будет молодым счастья!»

Он тут же попытался выкинуть это из головы, но только за свадебным столом, выпив несколько чарок медовой браги, забыл о случившемся.

Всех лучших стряпух города Березова призвал воевода Петр Черкасский готовить угощения на свадебный стол. Одни славились запеченным осетром или тайменем, другие жарким из мяса кабана, лосятины или птицы. Одни пышными караваями хлеба, другие фаршированными пирогами и печатными, медовыми пряниками. Десятки березовских баб трудились у себя в зимовьях, стараясь угодить гостям и укрепить свою славу. А гостями были все жители города.

Столы накрыли в палатах воеводы, но этого оказалась мало. Пришлось занять все просторные избы вокруг торговой площади. А местом плясок стала сама площадь.

Оценивал и пробовал кулинарные шедевры сам воевода.

— Наготовили прямо как на маланьину свадьбу! — засмеялся воевода.

— А почему маланьину? — обиделась стряпуха. — Чьих она будет? Коль такая честь!

— Меня Черкасским прозвали неспроста. Родитель мой из тех мест. Он и сказывал, что был в Черкасске атаманом некто Степан Ефремов. Когда атаман решил жениться на казачке Меланье Карповне, весь Черкасск гулял целую неделю и все равно не мог выпить и съесть того, что было наготовлено на свадьбу. С тех пор и пошла по Дону и Руси молва о маланьиной свадьбе. Я несколько раз о ней слышал. Прославилась Меланья Карповна на многие лета. Любо мне, бабы, бачить на приготовленные блюда. Вдоволь угостим березовский люд. — Посмотрев по сторонам, воевода забеспокоился. — А свадебную птицу для молодых не забыли приготовить?

— Что ты, батюшка! Бог с тобой! Как забыть? Прасковья, жена Афанасия, плотника, готовит. Сказывала, мужик добыл крупную белую куропатку, так она ее в тесте с диким чесноком запекла. Прасковья по дичи у нас первая.

Свадьба получилась богатой и веселой. Русский человек мог не только возводить остроги, поднимать пашню и биться с врагами, но и от души веселиться. А свадьбы были одним из самых любимых поводов.


Историческая справка. Регионы старой Руси сильно разнились как укладом жизни, обычаями, так и кулинарными пристрастиями. Это зависело от влияния соседних народностей, местных природных условий, образа жизни.

Русское население Сибири формировалось за счет выходцев из центральных районов Руси, казаков Днепра, Дона, Волги, поступивших на службу русского царя, а также жителей Русского Севера. Народ шел знающий, предприимчивый, смелый. Вот почему Сибирь стала кладезем культурного богатства и наследия всех уголков старой Руси, куда вошло и лучшее от коренных народов.

Кулинария — это один из показателей культурного уровня. Сибирская кухня тому подтверждение. Я не встречал серьезных книг по кулинарии Сибири, зато, посещая сибирские города, села, основанные в конце XVI — начале XVII века, видел и пробовал множество оригинальных, вкусных блюд, сохранившихся исключительно благодаря консерватизму вкусов коренных сибиряков.


Все приготовили основательно. Любо русскому человеку созерцать это. Большие столы из тесаных плах стоят буквой П. Доски отскребли так, что самая нежная барышня пальчик не занозит. Сегодня случай особый, праздничный. И столы покрыты отбеленными льняными скатертями, по краю отделка из вышивки и бахромы. Вдоль стола лавки. Слуги их тоже тщательно отскребли и покрыли тяжелыми плетеными дорожками. Удобно и надежно рассаживаются гости. Места распределяются на потребу каждого. Не гоже тесниться, большой праздник впереди. В чистых дорогих одеждах рассаживаются гости, каждый припас наряд, достойный такого случая.

На столах у каждого тарелка, кубок для питья, нож, ложка и вилка, имеется полотенце, чтобы утереть руки и рот при необходимости. На столе в больших блюдах нарезанный ломтями хлеб. Ржаной и пшеничный, он лежит большими горками и источает тонкий аромат. Этот запах для русского человека является запахом достатка, уюта и покоя. Также на столе выложены расстегаи и пироги. Большие и маленькие, с всевозможными начинками: с грибами, с ливером, с рыбой, вязигой, мясом, овощами, некоторые украшены бузиной. Всех начинок не перечесть. Пироги весьма любимы сибиряками. Запивают пироги в основном бульоном. Но это не обязательно. Запивай, чем желаешь. А на стол непрерывно подаются всевозможные напитки. Квас, взвар из ягод, медок, сбитень, они всегда на столе и подаются на потребу. Крепкие напитки на столе не стоят. Слуги торжественно обходят гостей и заполняют ими кубки. Среди них чаще медовая брага, настойки местного производства и иноземные вина. Отношение к ним уважительное. Знает сибиряк норму пития.

Вот выносят мясные и рыбные блюда. На сибирских столах они всегда в изобилии. Здесь и отварная, и запеченная в тесте. Приготовленная на рожне и вертеле. Традиционный на русском столе осетр, рядом нежные рябчики и перепела, всеми любимый холодец и заливные из рыбы. Постарались стряпухи и сейчас с ревностью наблюдают за своими творениями, при случае нахваливая и помогая разделывать.

Перейти на страницу:

Все книги серии Сибириада

Дикие пчелы
Дикие пчелы

Иван Ульянович Басаргин (1930–1976), замечательный сибирский самобытный писатель, несмотря на недолгую жизнь, успел оставить заметный след в отечественной литературе.Уже его первое крупное произведение – роман «Дикие пчелы» – стало событием в советской литературной среде. Прежде всего потому, что автор обратился не к идеологемам социалистической действительности, а к подлинной истории освоения и заселения Сибирского края первопроходцами. Главными героями романа стали потомки старообрядцев, ушедших в дебри Сихотэ-Алиня в поисках спокойной и счастливой жизни. И когда к ним пришла новая, советская власть со своими жесткими идейными установками, люди воспротивились этому и встали на защиту своей малой родины. Именно из-за правдивого рассказа о трагедии подавления в конце 1930-х годов старообрядческого мятежа роман «Дикие пчелы» так и не был издан при жизни писателя, и увидел свет лишь в 1989 году.

Иван Ульянович Басаргин

Проза / Историческая проза
Корона скифа
Корона скифа

Середина XIX века. Молодой князь Улаф Страленберг, потомок знатного шведского рода, получает от своей тетушки фамильную реликвию — бронзовую пластину с изображением оленя, якобы привезенную прадедом Улафа из сибирской ссылки. Одновременно тетушка отдает племяннику и записки славного предка, из которых Страленберг узнает о ценном кладе — короне скифа, схороненной прадедом в подземельях далекого сибирского города Томска. Улаф решает исполнить волю покойного — найти клад через сто тридцать лет после захоронения. Однако вскоре становится ясно, что не один князь знает о сокровище и добраться до Сибири будет нелегко… Второй роман в книге известного сибирского писателя Бориса Климычева "Прощаль" посвящен Гражданской войне в Сибири. Через ее кровавое горнило проходят судьбы главных героев — сына знаменитого сибирского купца Смирнова и его друга юности, сироты, воспитанного в приюте.

Борис Николаевич Климычев , Климычев Борис

Детективы / Проза / Историческая проза / Боевики

Похожие книги

1917, или Дни отчаяния
1917, или Дни отчаяния

Эта книга о том, что произошло 100 лет назад, в 1917 году.Она о Ленине, Троцком, Свердлове, Савинкове, Гучкове и Керенском.Она о том, как за немецкие деньги был сделан Октябрьский переворот.Она о Михаиле Терещенко – украинском сахарном магнате и министре иностранных дел Временного правительства, который хотел перевороту помешать.Она о Ротшильде, Парвусе, Палеологе, Гиппиус и Горьком.Она о событиях, которые сегодня благополучно забыли или не хотят вспоминать.Она о том, как можно за неполные 8 месяцев потерять страну.Она о том, что Фортуна изменчива, а в политике нет правил.Она об эпохе и людях, которые сделали эту эпоху.Она о любви, преданности и предательстве, как и все книги в мире.И еще она о том, что история учит только одному… что она никого и ничему не учит.

Ян Валетов , Ян Михайлович Валетов

Приключения / Исторические приключения
Пространство
Пространство

Дэниел Абрахам — американский фантаст, родился в городе Альбукерке, крупнейшем городе штата Нью-Мехико. Получил биологическое образование в Университете Нью-Мексико. После окончания в течение десяти лет Абрахам работал в службе технической поддержки. «Mixing Rebecca» стал первым рассказом, который молодому автору удалось продать в 1996 году. После этого его рассказы стали частыми гостями журналов и антологий. На Абрахама обратил внимание Джордж Р.Р. Мартин, который также проживает в штате Нью-Мексико, несколько раз они работали в соавторстве. Так в 2004 году вышла их совместная повесть «Shadow Twin» (в качестве третьего соавтора к ним присоединился никто иной как Гарднер Дозуа). Это повесть в 2008 году была переработана в роман «Hunter's Run». Среди других заметных произведений автора — повести «Flat Diane» (2004), которая была номинирована на премию Небьюла, и получила премию Международной Гильдии Ужасов, и «The Cambist and Lord Iron: a Fairytale of Economics» номинированная на премию Хьюго в 2008 году. Настоящий успех к автору пришел после публикации первого романа пока незаконченной фэнтезийной тетралогии «The Long Price Quartet» — «Тень среди лета», который вышел в 2006 году и получил признание и критиков и читателей.Выдержки из интервью, опубликованном в журнале «Locus».«В 96, когда я жил в Нью-Йорке, я продал мой первый рассказ Энн Вандермеер (Ann VanderMeer) в журнал «The Silver Web». В то время я спал на кухонном полу у моих друзей. У Энн был прекрасный чуланчик с окном, я ставил компьютер на подоконник и писал «Mixing Rebecca». Это была история о патологически пугливой женщине-звукорежиссёре, искавшей человека, с которым можно было бы жить без тревоги, она хотела записывать все звуки их совместной жизни, а потом свети их в единую песню, которая была бы их жизнью.Несколькими годами позже я получил письмо по электронной почте от человека, который был звукорежессером, записавшим альбом «Rebecca Remix». Его имя было Дэниель Абрахам. Он хотел знать, не преследую ли я его, заимствуя названия из его работ. Это мне показалось пугающим совпадением. Момент, как в «Сумеречной зоне»....Джорджу (Р. Р. Мартину) и Гарднеру (Дозуа), по-видимому, нравилось то, что я делал на Кларионе, и они попросили меня принять участие в их общем проекте. Джордж пригласил меня на чудесный обед в «Санта Фи» (за который платил он) и сказал: «Дэниель, а что ты думаешь о сотрудничестве с двумя старыми толстыми парнями?»Они дали мне рукопись, которую они сделали, около 20 000 слов. Я вырезал треть и написал концовку — получилась как раз повесть. «Shadow Twin» была вначале опубликована в «Sci Fiction», затем ее перепечатали в «Asimov's» и антологии лучшее за год. Потом «Subterranean» выпустил ее отдельной книгой. Так мы продавали ее и продавали. Это была поистине бессмертная вещь!Когда мы работали над романной версией «Hunter's Run», для начала мы выбросили все. В повести были вещи, которые мы специально урезали, т.к. был ограничен объем. Теперь каждый работал над своими кусками текста. От других людей, которые работали в подобном соавторстве, я слышал, что обычно знаменитый писатель заставляет нескольких несчастных сукиных детей делать всю работу. Но ни в моем случае. Я надеюсь, что люди, которые будут читать эту книгу и говорить что-нибудь вроде «Что это за человек Дэниель Абрахам, и почему он испортил замечательную историю Джорджа Р. Р. Мартина», пойдут и прочитают мои собственные работы....Есть две игры: делать симпатичные вещи и продавать их. Стратегии для победы в них абсолютно различны. Если говорить в общих чертах, то первая напоминает шахматы. Ты сидишь за клавиатурой, ты принимаешь те решения, которые хочешь, структура может меняется как угодно — ты свободен в своем выборе. Тут нет везения. Это механика, это совершенство, и это останавливается в тот самый момент, когда ты заканчиваешь печатать. Затем наступает время продажи, и начинается игра на удачу.Все пишут фантастику сейчас — ведь ты можешь писать НФ, которая происходит в настоящем. Многие из авторов мэйнстрима осознали, что в этом направление можно работать и теперь успешно соперничают с фантастами на этом поле. Это замечательно. Но с фэнтези этот номер не пройдет, потому что она имеет другую динамику. Фэнтези — глубоко ностальгический жанр, а продажи ностальгии, в отличии от фантастики, не определяются степенью изменения технологического развития общества. Я думаю, интерес к фэнтези сохранится, ведь все мы нуждаемся в ностальгии».

Сергей Пятыгин , Дэниел Абрахам , Алекс Вав , Джеймс С. А. Кори

Приключения / Приключения для детей и подростков / Фантастика / Космическая фантастика / Научная Фантастика / Детские приключения
Ближний круг
Ближний круг

«Если хочешь, чтобы что-то делалось как следует – делай это сам» – фраза для управленца запретная, свидетельствующая о его профессиональной несостоятельности. Если ты действительно хочешь чего-то добиться – подбери подходящих людей, организуй их в работоспособную структуру, замотивируй, сформулируй цели и задачи, обеспечь ресурсами… В теории все просто.Но вокруг тебя живые люди с собственными надеждами и стремлениями, амбициями и страстями, симпатиями и антипатиями. Но вокруг другие структуры, тайные и явные, преследующие какие-то свои, непонятные стороннему наблюдателю, цели. А на дворе XII век, и острое железо то и дело оказывается более весомым аргументом, чем деньги, власть, вера…

Василий Анатольевич Криптонов , Евгений Сергеевич Красницкий , Грег Иган , Мила Бачурова , Евгений Красницкий

Приключения / Исторические приключения / Фантастика / Героическая фантастика / Попаданцы