Читаем За Уральским Камнем полностью

«Господину Матвею Михайловичу Василий Шорин челом бьет. В нынешнем 1606 году, летом, собираешь ты на Алея с братьями да на калмыков служилых людей. Послал тебе Тобольский воевода казачью сотню для участия в походе. С ними придет сотник Юрий Шатров-Лугуев. Сей воин весьма искусен во всех ратных делах и мой давнишний приятель. Прошу тебя, господине, принять его под свое начало и использовать в деле по разумению. Он часто бывал со мной в ратных делах, и я за него ручаюсь. Особо обрати внимание, что он пушкарь знатный и очень метко шибает из пушек. И тебе бы, господине, именно так его использовать. Писано в Тобольске лета 1606, мая в 20 день».

1606 год, Тюмень. В тяжелое время заступил на воеводство Матвей Михайлович Годунов. В Тюмени он не более полугода, и все это время как на вулкане. В степи неспокойно. Хан Алей, собрав около себя ногайцев, калмыков, угрожает русским городам. Только морозная снежная зима задержала его выступление. С наступлением весны из степи стали приходить вести, одна тревожнее другой. Вести приносили лазутчики, купцы и подвластные татары. Еще весной разорен Кинырский городок. В ближайшее время царевичи собираются воевать Тару, а объединившись с калмыками, пойдут на Тюмень.

— Если мы их не опередим, не выступим до объединения царевичей с калмыками, тяжело придется. Хан Алей большим числом осадит Тюмень, сожжет ее и пойдет дальше на Тобольск, — неоднократно высказывал он на военном совете.

По большой воде в Тюмень стали пребывать струги. Со всех сибирских городов и острогов потянулся служилый люд. Располагались на постой в подворьях горожан и окружающих селений. На берегу реки Тагил, на границе с великой степью, где кочевали враждебные народы, собралась русская рать. Хоть числом и не великая, но дюже грозная. Грозная своим умением воевать, грозная отменным вооружением и, самое важное, грозная неистребимой силой духа. Заседание военного совета шло непрерывно. Обсуждали, решали, исполняли все возникающие вопросы, большие и маленькие. Слово держал тюменский голова Назарий Михайлович Изъединов:

— Нынче собрались неплохо. Три сотни пеших и две конных казаков. Давно столько рати не собирали, да и припасов достаточно. Табаринские татары коней добрых пригнали, трошки диковаты, но ничего, путь долгий, по дороге казаки объездят. Нет только доброго пушкаря. Воеводы своих при острогах оставили, для бережения.

— Здесь тоже все нормально, — произнес Годунов. — Вчерашнего дня из Тобольска казачий сотник Юрий Шатров-Лугуев прибыл. Он еще при царе Иване Васильевиче, на Левонской войне, пушкарскому делу обучился. Сейчас наших пушкарей учит, к вечеру обещал шибать из пушек принародно. Завтра выступаем. Войско поведет голова наш Назарий Изъединов, с ним будет атаман Дружина Юрьев.

— Конница пойдет берегом, а пешие сотни на стругах, — продолжил совет Дружина Юрьев. — Конные разъезды пойдут по обоим берегам, пойдут осторожно и будут имать, допрашивать всех, кто попадется. Нам известно, что Алей, не дождавшись калмыков, малым числом ушел воевать город Тару. Там готовы его встретить. Мы пойдем на встречу с калмыками и разобьем их, а затем перехватим Алея с братьями.

На этом совет закончился, все разошлись. На следующий день войско выступило в поход.

В 18 дней прошли с Тюмени до места впадения реки Абуги в Тобол. Здесь были получены сведения, которые внесли изменения в план похода. Дело в том, что пленные татары подтвердили, что хан Алей с братьями ушел воевать город Тару, числом не более двух тысяч сабель, что, в общем, было известно, а вот информация о том, что недалеко от русского войска, в Ишимской степи, практически без охраны, хоронятся семьи царевичей, было новостью. Сыск, который сразу был учинен, дал и место их нахождения. В трех днях конного пути, против устья реки Уй, находится соленое озеро, называющееся Чебаркул, что на русском означает Пестрое озеро. Именно возле этого озера в ожидании царевичей стояли их семьи со всем скарбом и стадами.

Тюменский голова Назарий Михайлович Изъединов, видя возможность без потерь, с огромной добычей вернуться обратно, схватился за поход к Пестрому озеру. Он даже слушать никого не хотел. Но неожиданно для него против, и весьма резко, выступил Дружина Юрьев — авторитетный и заслуженный атаман. Спор был долгий, яростный. В результате войско разделили.

Назарий Изъединов, с сотней казаков, взяв запасных коней, быстрым ходом двинул к Пестрому озеру, надеясь захватить пленных и вернуться в несколько дней. Атаман Дружина Юрьев, не уходя далеко в степь от стругов, должен вести поиск калмыцкой орды. По показаниям пленных, которых отлавливали и пытали постоянно, калмыки шли именно сюда. В случае большого количества орды — уклониться от боя, если нет, то биться. Все отдавалось на усмотрение атамана.