Читаем За строкой приговора… полностью

1. Грацидин (венгерский препарат) соответствует английскому прелюдину и отечественному мефолину. Многочисленными исследованиями установлено, что иногда его длительное и неосторожное применение приводит к повышению возбудимости нервной системы, бессоннице и даже токсическим психозам. Тем не менее указанный препарат считается всеми специалистами мало токсичным. По имеющимся в распоряжении комиссии данным, возможность внезапной смерти от приёма грацидина и аналогичных по химической структуре соединений исключается, даже если грацидин принимался в дозах, превышающих среднетерапевтические.

2. Смерть от новокаина?

Внутривенная инъекция одного миллилитра 0,5%-ного раствора новокаина, то есть 5 мл этого вещества, не может вызвать внезапной смерти, поскольку даже «Государственная фармакопея СССР» (IX издание) допускает внутривенное введение 50 мг новокаина (10 мл 0,5%-ного раствора).

3. Глюкоза?

Бывают осложнения аллергического или вазомоторного характера. Но медицинской практике не известно ни одного смертельного случая…

4. Коматозное состояние, о котором говорил Шаблин следователю?

После инъекции глюкозы в условиях неправильной технологии приготовления и стерилизации её раствора могут, разумеется, наблюдаться патологические реакции. Они проявляются в ознобе и повышении температуры. Но и только. Применение старой глюкозы не может привести к коматозному состоянию. Это исключено.

«Исключено»… Это слово несколько раз употреблялось в заключении экспертов.

Почему же все-таки умерла молодая, цветущая женщина?

Что стало причиной её смерти?

Ответить на эти вопросы следователь не мог.

Дело обрастало актами экспертиз, протоколами допросов, но происшедшее по-прежнему оставалось загадкой. А затем по распоряжению прокурора дело было передано старому и опытному следователю Вулю, который и выдвинул версию, ставшую несколько месяцев спустя основой обвинения.

Среди коллег Вуль считался везучим. Но каждый, кто имел возможность ближе познакомиться с его работой, понимал, что «везучесть» Вуля – это лишь то, что лежит на поверхности, бросается в глаза, а его интуиция – плод долголетнего опыта, соединённого с поразительной наблюдательностью, некоторой долей педантизма, завидной работоспособностью и воображением. Короче говоря, Вуль был прирождённым следователем. Поэтому ему и «повезло» с делом о скоропостижной смерти Шаблиной, как до того «везло» с десятками других «бесперспективных дел»…

Когда судебно-медицинский эксперт вскрывал труп Шаблиной и составлял акт, он среди других сведений об умершей вскользь упомянул про некое пятно, расположенное на внутренней поверхности локтевого сустава. Ничем не примечательное пятнышко – засохший потёк какого-то белого кристаллического вещества длиной в 4 сантиметра, а шириной около одного. На всякий случай потёк тогда же исследовали. Это исследование не дало ничего существенного: алкалоидов обнаружено не было, – значит, пятно к ядам никакого отношения не имело. Видимо, оно осталось после инъекции глюкозы или витамина B1. Ведь Шаблина неоднократно делала себе уколы. И больше о пятне, упомянутом в акте, никто не вспоминал.

А Вуль вспомнил…

К тому времени труп умершей был уже давно похоронен, и на могиле, ограждённой узорчатой железной решёткой, росли цветы, посаженные заботливой рукой безутешного вдовца. Интересующее следователя пятно существовало лишь в акте. Три строчки, вот и все. Но Вуля это не смутило.

Он назначает следственный эксперимент. Его задача – проверить возможность образования на коже человека такого потёка, какой был описан в акте судебно-медицинского исследования.

Результат эксперимента более чем странный.

Оказывается, растворы новокаина и витамина B1 следов на коже не оставляют. Правда, после инъекции глюкозы остаются отдельные бесцветные пятна неправильной формы. Но их можно разглядеть только при косом или проходящем освещении.

Любопытно, очень любопытно… Однако надо учесть, что труп перед вскрытием находился в холодильнике морга, где температура значительно ниже комнатной.

Новый следственный эксперимент.

Да, теперь видны следы и новокаина, и витамина B1. Но они совершенно непохожи на пятно, описанное экспертом. Ничего общего. Допрошенный Вулем эксперт категорически утверждает, что тот потёк был иным и по форме, и по цвету.

– Вы в этом уверены? – осторожно спрашивает Вуль.

– Абсолютно.

– Но ведь прошло уже почти полгода.

– У меня профессиональная память. Я бы мог описать подробно то пятно и через шесть лет. Кроме того, перед вами составленный мной акт…

Да, акт перед Вулем. Акт – это документ. Важный документ. И ещё одно обстоятельство – поза трупа. Очень характерная поза: впечатление, что человек спокойно спит. Тело слегка повёрнуто направо, склонённая голова, никаких признаков судорог… В тот же день Вуль произвёл на квартире Шаблина обыск, и версия, которая вначале могла показаться фантастической, стала для следователя рабочей версией…