Читаем За спиной полностью

ДАНН: Ты узнала Теодору?

МЕЛ: Ну, вообще-то, нет, не совсем. Но я уже видела эту девушку в серебряной полумаске, а потом все сказали, что это была Теодора. Поэтому я заглянула внутрь. Теодора толкнула Викторию на кровать. А Виктория просила ее прекратить.

ДАНН: Все свидетели утверждают, что музыка была очень громкой. Ты уверена, что не ослышалась?

МЕЛ: Да, музыка была громкой, но это была одна из тех песен, которые начинаются тихо, а потом становятся все громче и громче. Знаете? Ну типа, на-на, на-на-на…

ДАНН: Ладно. Так что же именно сказала Виктория, как тебе показалось?

МЕЛ: Не помню, как называется эта песня.

ДАНН: Какими были точные слова Виктории?

МЕЛ: Она сказала… О! Песня называется «Конец собачьих дней»…

ДАНН: Так-так… Значит, в тот момент играла композиция «Конец собачьих дней». Так что сказала Виктория?

МЕЛ: Она умоляла Теодору прекратить то, что та делала.

ДАНН: Прекратить что?

МЕЛ: Не знаю. Начался припев, и я не расслышала. Но я спросила, всё ли у них в порядке, и Виктория ответила, что всё нормально. А потом Теодора закрыла дверь.

ДАНН: Ты не слышала что-нибудь еще?

МЕЛ: Нет. Музыка уж больно громко орала.

Данн вздохнул и отложил расшифровку. Явно уличающий момент. Только вот… другой свидетель видел, как Теодора вошла в совсем другую комнату, а Виктория присоединилась к ней чуть позже. И когда обе выходили оттуда, то вроде чуть ли не обнимались. Сплошь противоречия и пробелы – те самые недостающие детальки.

Он взял другую страницу – с фотографией, которую в свое время распечатал. Одной из многочисленных фотографий, сделанных во время вечеринки. На фото – две девушки, прижавшиеся друг к другу головами тем неестественным образом, который вроде как предписывает селфи, губы у обеих дурашливо поджаты. А на заднем плане Виктория, в костюме ангела и все еще в куртке, которую позже нашли на Теодоре. Разговаривает по телефону. Выражение ее лица определить трудно – лицо не в фокусе. Но если б Данну предложили высказать свое мнение, он сказал бы, что вид у нее на этом фото испуганный.

Он перебирал бумаги, пока не нашел распечатку журнала звонков. Вот оно… Входящий вызов, поступивший в 22:34, продолжительностью двенадцать минут. Довольно долгий разговор, особенно для поколения, относящего телефонные созвоны к утомительным занятиям из прошлого. Номер телефона, с которого звонили Виктории, никогда ранее не использовался, а согласно данным, предоставленным оператором сотовой связи, это неизвестное устройство было выключено сразу после этого звонка и больше никогда не включалось. Одноразовый телефон.

Кто звонил Виктории с одноразового мобильника? И почему разговор был таким долгим? Некоторые свидетели показали, что Виктория вышла из комнаты, чтобы поговорить по телефону. Никто не слышал, о чем шел разговор.

У Данна имелась на то своя теория. Полиция обнаружила в доме несколько таблеток МДМА[22]. Несколько ребят, присутствовавших на вечеринке, признались, что принимали МДМА и курили травку, которые поставляла не кто иная, как Виктория. Так что угощение на вечеринке явно не ограничивалось чипсами «Доритос» и пивом. Виктория и закупала наркотики? Да, как утверждали некоторые, в том числе дочь самого Данна – Донна. По словам других, за приобретение наркотиков отвечал Зейн, ее парень. Зейн яростно это отрицал, делая вид, будто удивлен тем, что на вечеринке вообще употреблялись наркотики.

И, конечно же, у Данна имелись токсикологические отчеты, которые показывали, что МДМА и травка были не единственными наркотиками, которые использовались во время вечеринки.

Могла ли смерть Виктории быть связана со сделкой по приобретению наркотиков, почему-то пошедшей наперекосяк?