Читаем За ширмой полностью

Да, я любила тебя так, как никто никогда никого не любил. Я думала, что так не умею, но оказалось иначе. В моей любви к тебе была заключена любовь матери к сыну, любовь женщины к мужчине, любовь бога к детям, любовь вселенной к жизни, любовь солнца к небу, а звезд – к луне. Моя любовь была любовью друга, который не предаст и всегда будет рядом. Моя любовь была как бальзам, которым я могла лечить твои раны. Моей любви хватило бы на тысячелетия всем людям на этой земле, если б была возможность разорвать ее на куски и раздать им. Моя любовь была тихой, незаметной, она была во мне, но она оберегала тебя от всех бед, как молитва матери, оберегающая свое дитя. Моя любовь родилась не на земле, она была рождена там, на небе, среди звезд, и земное было ей чуждо… Прости, что не сказала тебе это все тогда… А сейчас… Стоит ли сейчас об этом…

Ты не рассмотрел это волшебное чувство, ты повел себя как обычный человек, растворившись в тумане жизни. И это нормально. Но я долго всматривалась в его белое полотно, чтоб увидеть тебя, оно было столь плотным, что я не смогла. Звать обратно не в моих правилах… Как только полотно тумана белым молоком скрыло тебя полностью – я стерла словно ластиком все. Одним махом… чувства, мысли, эмоции. Да, я так умею, жизнь научила. Это легко. Сложнее хранить воспоминания, которые съедают изнутри. Сложнее удерживать живыми надежды, которые, по сути уже мертвы. Сложно ждать, не зная, чего ждешь. Это все не по мне. Никогда не любила сопли, никогда не любила несчастных. Одно скажу… Любовь было жалко… Она смотрела мне в глаза с мольбой не убивать ее. Но я убила. Одним резким движением свернула ей шею, как курице, которую готовят в суп. Что? У тебя на глазах слезы? У нее перед смертью они были тоже…

И ты знаешь, вытирая ластиком все подчистую, становишься как белый лист. Одна беда – рисовать я на нем больше не могу. После убийства несчастной мои руки в крови, она не смывается, пачкаю все вокруг.

Прости, но я не знаю тебя, ты посторонний человек – один из этой многоликой толпы. Для меня ты растворился в ней, слился, исчез. Стал такой же, как все, не лучше, не хуже… А у меня есть одно

нерушимое правило… Уважать абсолютно всех, но с незнакомыми людьми о любви не говорить…