Читаем За рубежом полностью

О т п у щ е н н ы е п о п а ч п о р т у — термин из времен крепостного права. Так называли помещичьих крестьян, переведенных с барщины на оброк и отпущенных из имения. В е р ж б о л о в о (ныне литовский город Вирбалис) — до войны 1914 г. русская пограничная станция с Германией.

6…объявили нас от митирогнозии свободными — сатирический псевдоним для обозначения грубой уличной брани. В целях иронического эффекта слово создано Салтыковым по модели научной терминологии из греческих: meter — мать и gnosis — познание. Ср. ниже аналогичное словообразование: "митирологии".

7Кажется, мы нынче смирно сидим… Ни румынов, ни греков, ни сербов, ни болгар — ничего за нами, нет. — Нынче — то есть после только что закончившейся 1 июля 1880 г. Берлинской конференции, установившей границы Греции, Турции, Сербии, Болгарии, Румынии и тем закрепившей положения Берлинского конгресса 1878 г. Конгресс был созван по инициативе Австро-Венгрии и Англии для пересмотра условий Сан-Стефанского мирного договора, завершившего русско-турецкую войну 1877–1878 гг. Основной целью конгресса и конференции было ограничить русские претензии на Балканах и остановить движение России к проливам.

8Эйдткунен — до войны 1914 г. немецкая железнодорожная станция, пограничная с Россией (ныне Краснознаменск Калининградской обл.).

9Один… назывался по фамилии Дыба; другой… Удав… Один прошел школу графа Михаила Николаевича в качестве чиновника для преступлений; другой прошел школу графа Алексея Андреевича в качестве чиновника для чтения в сердцах. — У д а в и Д ы б а — сатирические типы высших царских бюрократов, непосредственных вершителей и проводников политики самодержавного правительства. Граф Михаил Николаевич — военный генерал-губернатор Северо-Западного края М. Н. Муравьев, усмиритель восстаний 1863 г. в Литве и Белоруссии, за что получил от царя титул графа, а общественным мнением был заклеймен как «вешатель». Граф Алексей Андреевич — А. А. Аракчеев. Первоначально главою «школы», которую проходили "чиновники для чтения в сердцах", другими словами — официальные и секретные агенты политической полиции царизма, был назван (в рукописи) граф Петр Андреевич. Эти имя и отчество, а также титул принадлежали бывшему шефу жандармов и начальнику III Отделения (в 1866–1874 гг.) Шувалову, прозванному за свое всевластие "Петром IV" и "Аракчеевым II". Но он здравствовал, и Салтыков, взвеся цензурную опасность своего первоначального намерения, отказался от него.

10…в червленом… — в темно-красном, багровом.

11Шафнер — кондуктор, проводник (нем. Schaffner).

12…ибо нынче и у нас в Петербурге… вольно! — Указание на так называемую "диктатуру сердца" — политику графа М. Т. Лорис-Меликова, назначенного в феврале 1880 г. (после взрыва в Зимнем дворце, произведенного С. П. Халтуриным) начальником Верховной распорядительной комиссии, а после ее ликвидации, в августе того же года, министром внутренних дел и шефом жандармов (что не означало ликвидации "диктатуры"). Считая недостаточными одни административно-судебные меры в борьбе с революционным движением, Лорис-Меликов ослабил систему политических репрессий и цензурного гнета, уволил в отставку наиболее непопулярных реакционных министров, наметил ряд либеральных реформ и пытался привлечь к разработке их представителей прогрессивной и даже радикальной общественности, в частности Салтыкова. Политика "диктатуры сердца" продолжалась до событий 1 марта 1881 г. После издания Александром III манифеста об укреплении самодержавия Лорис-Меликов и его либеральные коллеги вышли в отставку.

13"…в песках которого ютилось знакомое читателю Монрепо" — указание на главный образ в предшествовавшей "За рубежом" салтыковской книге "Убежище Монрепо".

14Я видел такие обширные полевые пространства в… Пензенской губернии. — В 1865–1866 гг. Салтыков служил в Пензе управляющим Казенной палатой.

15…пропадать пропадом в Петергофском уезде. — В 1877 г. Салтыков купил имение-дачу в селе Лебяжьем под Ораниенбаумом Петергофского уезда.

16…до Филиппова заговенья — то есть до 14 ноября ст. ст.; по названию в православном и народно-бытовом календаре.

17Инстербург — после Великой Отечественной войны город Черняховск Калининской области.

18…Печорские леса слишком часто нам во сне снятся… — Печорский уезд Архангельской губернии был одним из районов ссылки для революционеров.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика