Читаем За перевал (СИ) полностью

И король Дориата хватает его за рубаху на груди, поднимая одной рукой.

— Ты!!

Дагмор вцепляется в его запястье обеими руками, но против этой силы ему сейчас, как против Тху.

— Замолчи!! Мне не нужна твоя жизнь, глупец упертый! — Тингол рычит, но это не страшно, только ошеломляет, словно удар волны, сбивающий с ног. — Я не затем пришел и не этого хотел!!

— Откуда мне знать!?

— Отбитый безумец!

Так же внезапно Тингол разжимает руки, и Дагмор сползает на землю — ноги и вправду его еле держат.

Что здесь было-то?..

Он уже вспоминает госпожу Стальной Нифредиль и едущих по ее лагерю всадников, но между тем мгновением и нынешним ещё большое серое пятно.

— Когда ты вспомнишь вчерашний день и десяток сохранённых тобой жизней, то поймёшь, насколько глуп был сейчас, — Тингол справляется с собой и отступает назад, приходится запрокидывать голову, чтобы видеть его лицо. — Но это хоть искренняя глупость. Как бы мне ни хотелось оторвать тебе голову…

Дагмор невольно подбирается, как перед дракой.

— Но глупцом был и я, — говорит Тингол словно сам себе. — Стоило выслушать дочь и говорить с тобой наедине с самого начала.

Он начинает понимать.

— Чего же ты хотел на самом деле, король Дориата?

— Я уже получил все, что хотел, глаза бы мои тебя не видели!

«Да что ты хотел-то? У ног твоих, статуя-переросток, я уже лежал, и слезы мои ты видел…»

— Твою виру спасенными жизнями я принимаю. После отдыха уедешь как гость, но не попадайся мне на глаза! Второй раз я с тобой говорю — и второй раз хочу убить своими руками!

Развернувшись, Тингол широким шагом устремился прочь. К шатрам, сгрудившимся поодаль. Кажется, его, Дагмора, тихо убрали подальше от всех.

— Я своих братьев тоже порой хочу прибить, — не удержался он, — весь в них.

Кажется, Тингол его услышал, потому что на ходу врезал кулаком в дерево, только листья посыпались.

Ничего, кроме тихого облегчения и тихой же зависти к чужому здоровью и силе Дагмор не чувствовал больше. Внезапный разговор и внезапное известие выпили все душевные силы до дна. О прочем он подумает завтра. Тьелпэ жив, грело изнутри…

Он снова завернулся в плащ. Увидел рядом на земле забытую флягу мируворэ — вряд ли хозяин за нею вернётся. Выпил ещё несколько глотков, согрелся и снова уснул.

========== Уцелевшие ==========

По просьбам читателей — о встрече братьев.

*

Он проснулся снова, и снова с наслаждением нашел себя в уютной постели. Одеяло его обнимало, словно тёплыми руками. Ни единого раза, просыпаясь под ним, Морьо не опасался, что уют и тепло окажутся лишь мороком, как до того бывало и в дороге, и в Западном Дортонионе.

А ведь уже решил, что эти страхи надолго, успел и разозлиться, и набраться терпения…

Корзинка с едой опять ждала его на столе. Он натянул штаны, сел к столу — и обернулся.

Майтимо вошёл молча, опустился рядом на скамью.

— Скажешь, я слишком долго сплю? — спросил Морьо хмуро.

— Не скажу.

И снова при виде старшего брата хотелось то ли просить прощения, то ли уткнуться в него, как в детстве…

…Первое, что сказал Майтимо, когда они с Макалаурэ вошли, было:

— К целителю. Нашему.

— Что, опять?! — рявкнул Морьо немедленно.

— И прямо сейчас, — сказал этот незнакомый Майтимо, собранный и жёсткий, словно из железных прутьев свитый. Стальной наруч с выступом закрывал его правое запястье. Другого доспеха на нем не было. А казалось, что он все равно в броне.

— Да! — крикнул Морьо. — Я тоже не смог тебе помочь! Прости уж, что я вышел оттуда своими ногами! Но, проклятье, ты мог бы хоть немного мне порадоваться?!

— Я рад, — отрезал Майтимо. — И порадуюсь ещё больше, если наш целитель подтвердит, что ты свободен. Для нас, знаешь ли, два чуда — это странно много.

Забыв про перевязанные ноги, Морьо прыжком перемахнул через стол, оказался перед Майтимо — и схватил его за грудки. Встряхнул бы, если б мог.

— К раугам чудеса! — заорал он брату в лицо. — Есть только эльдар! Живые — и мертвые! Которые рисковали и умирали, чтобы жили мы! Вот и все чудо!!!

Он задохнулся, отступил на шаг. И понял, что острие наруча Майтимо упиралось ему в живот. При желании тот мог проделать в нем дыру насквозь. Пожалуй, и готовился.

И Морьо вдруг улыбнулся.

— Ты не безоружен. Я рад, знаешь ли.

— Я сражаюсь левой, — сказал Майтимо. Его лицо смягчилось немного — и Морьо, не выдержав, обнял и его тоже.

Майтимо и правда был словно в броне из жил и мышц.

Макалаурэ, до этого молчавший, шагнул ближе.

— Ты и говорить с ним не будешь, прежде чем?..

— Я с ним говорю. Нескольких внуков Финве подряд не обманул бы никакой морок. Но все же — к целителю. Да, ещё раз. Столько, сколько будет нужно, — сказал Майтимо.

— Как вы мне все надоели, — буркнул Морьо. — Где целитель, будь он неладен? Надеюсь, это не ещё одна прекрасная дева?

— Это Эйтелиндо.

— Он же мальчишка!

— Тебе кажется. Он лечил и меня. Ты его вряд ли напугаешь.

Эйтелиндо не вошёл — влетел с горящими глазами. Почти без слов увлек Морьо за собой в укромную комнату.