Читаем За перевал (СИ) полностью

Ближе давайте, подумал Дагмор, нечего за вами еще гоняться. У левого, самого опасного, хороший нагрудник, это неудобно. У среднего нагрудник узкий, не по размеру, горло открыто. Правый стоит опасно, и доспех только кожаный, но он самый глупый из трех.

Трое, ухмыляясь, замкнули окружение, левый, обойдя по склону, спрыгнул на тропу, заходя Дагмору за спину. Теперь можно и повеселиться, ухмылялись они. Потыкать копьями с разных сторон, чтобы дичь уворачивалась, бросалась туда-сюда, теряя силы…

Спрятанный в ладони нож полетел второму, самому крупному, в плохо защищенное горло, а Дагмор развернулся и бросился на злобного. Едва не поймал животом копье, развернулся, уклоняясь, ударил по древку — перерубить не смог, но оставил хорошую, глубокую зарубку. Сам отскочил, взбежал на склон на несколько шагов.

Крупный не хрипел и не булькал, нож попал в шею сбоку, но задел крупную жилу, и между пальцев орка кровь так и лилась, он то пытался ее зажать, то лез в поясной кошель окровавленными пальцами. Вот орк выхватил оттуда комок мелких тряпок, чуть не запихал их прямо в рану, как затычку, пятясь, стал перетягивать поверх нее другой…

Дагмор соскользнул по склону к нему, не дожидаясь, когда тот закончит. Орк с воплем выставил копье, роняя перевязку и хватая за древко мокрой, скользкой рукой… Срубив наконечник со всей силы, Дагмор ухватил левой за древко, не давая использовать его в драке, рубанул еще раз, уже по руке. И развернувшись, бросился навстречу злому, который дернулся было к спутникам.

С воплем кинулся в драку третий, и Дагмор снова взбежал на склон, не успев толком обменяться ударами с противником. Этот и вправду оказался дураком, который было бросился с воплем следом, но злой его грубо одернул ругательством и отвесил пинка. Ну, хоть второй выбыл, отметил Дагмор – раненый все же заковылял прочь, пытаясь чем-то перетянуть висящую плетью правую руку.

Двое полезли на склон с двух сторон, взяв его в клещи.

Он дернулся к злому – тот отскочил, глупый едва не достал его копьем сзади. Третий боялся, в одиночку он скорее не нападет…

Оскалившись, Дагмор бросился на злого еще раз, тот развернулся и бросился бежать… В отчаянии, вообще ни о чем не думая, Дагмор метнул ему в спину ятаган, как копье.

Достал.

Развернулся – и с голыми руками пошел по склону на третьего, думая только о том, что сейчас он удавит эту тварь, чтобы больше за ними не бегать.

Позади с воем катился на тропу злобный, вой сорвался на визг…

Третий не выдержал – развернулся и кинулся прочь.

— Убью, тварь трусливая!! – заорал Дагмор ему вслед. Дыхание сорвалось.

Оружие, дернуло его. Он безоружен, там еще двое… сейчас и третьего вернут…

Соскользнув на тропу, он едва не упал на ровном месте. Последняя вспышка бешенства выпила все силы, его шатало.

Но и злой валялся без движения – катясь по склону, он разворотил себе ятаганом всю спину, как рычагом. Дагмор выдернул меч – от тяжести в ладони снова стало спокойнее.

Еще двух пережил.

*

Первого недоубитого орка они встретили почти сразу, он с трудом ковылял к перевалу, держась за разбитую о камни голову. Его без затей подстрелили разведчики.

Первого убитого орка они увидели заметно ниже, в стороне от тропы, возле ручья, без головы и без ятагана. И вот тогда уже подумали, что разбитая орочья башка тоже могла быть не случайностью.

— Ему помогли! Здесь поблизости были наши разведчики! — воскликнул Саэрос.

— Тогда бы орка подстрелили, — возразил сокольничий Аргил из Дортониона, — и оружие осталось бы при нем.

— Следы орков тянутся дальше, — следопыты уже осматривали склон. — И лапа гаура на тропе, бежал напрямую вниз.

— Здесь не было разведчиков, — сказал Белег, — потому что все, кто были, уже присоединились к нам на обратном пути.

Он выслал вперед двоих, остальные спускались чуть медленнее, плотной группой, по извивающейся тропе среди огромной россыпи гранитных обломков. На последнем повороте тропы один из молодых стрелков невнятно вскрикнул, указывая на камни, и Белег поспешил взглянуть.

Следы босых окровавленных ног отпечатались на камнях — эльда мчался напрямик по этим жутким обломкам. Белег коснулся рукой каменной поверхности, покрытой бессчетными мелкими выступами. Стешут все, живое и неживое.

Новые восклицания донеслись впереди – из бледной, прозрачной рощицы, куда вели темные следы на траве. Не надеялся же беглец найти защиту среди этих детенышей берез?..

— Должно быть, нашли тело, — вздохнул он. — Храбрец и упрямец. Надеюсь, мы сможем похоронить его… если орки и гаур что-то оставили.

Послал коня вперед – и издали удивился лицам следопытов, выходящим из второй чахлой рощицы.

…Гаур сдыхал долго, туша еще не остыла до конца. Зверь бился здесь, нанизанный на косо срубленный стволик березы, скользя лапами в луже собственной крови из пробитого горла. Следы орков были вокруг, но никто и не подумал освободить зверя или прикончить его – просто постояли возле него и побежали дальше.

Прикоснувшись к надрубленным корням березы, Белег почувствовал эхо уже знакомой ярости.