Читаем За ночью рассвет (СИ) полностью

Посвящается Юлии Р., другу и идейному вдохновителю

Как же хорошо снова оказаться дома! Разве мог чахлый садик у пансиона сравниться с этим огромным садом? Даже сейчас, в конце сентября, деревья все еще были покрыты густой листвой, понемногу начинающей желтеть. И птицы тут, кажется, поют по — другому. От этого на душе так светло! А яблони! Они ведь до сих пор плодоносят! Здесь каждый уголок, каждый камень помнит ее ребенком. И этот маленький фонтан, установленный когда-то по приказу отца. Как она любила часами сидеть на его краю, пуская по воде кораблики. Сейчас фонтан давно не работал, высохшее дно покрылось слоем грязи из прошлогодних листьев, сквозь трещины в камне пробивались пучки травы. Сильвии на мгновение стало грустно: хотя все это время за домом и ухаживали, но не так, как было при жизни родителей. Каждый раз, когда господин Лессарж забирал Сильвию на лето к себе, он позволял ей приходить домой, когда вздумается. Она по нескольку часов проводила тогда в саду, но в дом заходить не любила — слишком одиноко было ей там одной, слишком много воспоминаний.

Неделю назад Сильвии исполнилось шестнадцать, и господин Лессарж, позвав ее в кабинет, сказал:

— Ты стала совсем взрослой, моя милая. Не скрою, я был бы счастлив, если бы ты осталась в нашем доме, ты мне как дочь, да и многие принимают вас с Каролиной за сестер. Но мы не раз уже говорили с тобой об этом моменте, и как я понял, ты хочешь начать самостоятельную жизнь. Отец оставил тебе достаточно денег, чтобы ты не думала о хлебе насущном, а за эти годы (и я немного горжусь этим), твой капитал даже приумножился. Ты молода, красива, обеспечена, и я уверен, найдется немало достойных женихов, желающих составить тебе партию. Только не торопись с выбором, прошу тебя. И я надеюсь, что заслужил право первым узнать, на ком ты остановишь свой выбор.

У Сильвии сжалось сердце от нежности, которую она испытывала к этому уже немолодому, но все еще статному седовласому господину. Друг их семьи, прекрасный юрист, он вел все дела Дюбуа еще до гибели родителей, а после случившегося взял на себя заботу об их маленькой дочери.

Сильвии было тогда десять лет, и своих родителей она прекрасно помнила: мать Камиллу и отца Николя Дюбуа. Они возвращались домой из гостей, лошади понесли, и карета перевернулась прямо на мосту. Был поздний вечер, так что в окрестностях не нашлось никого, кто смог бы помочь. Мать Сильвии была миловидной женщиной с мелкими и немного размытыми чертами лица. Сильвия особенно хорошо помнила ее руки — мягкие и нежные, отчего-то всегда пахнущие ванилью. Этот запах Сильвия обожала с детства. А отец, хоть и был мужчиной строгим, по мнению окружающих даже излишне жестким, в жене и дочери души не чаял, и домашние знали его как любящего мужа и отца. Внешне Сильвия больше походила на него: такие же каштановые непокорные кудри, веснушки по всему лицу. Но лучшее, что досталось ей от отца — медовый цвет глаз. В этих глазах тонули все соседские мальчишки, а в пансионе они были предметом невероятной зависти подружек. От мамы Сильвии достались маленький рост и родинка у правого уголка рта. В общем, Сильвия Дюбуа была прехорошенькой девушкой в самом расцвете своей красоты, веселой и жизнерадостной, но своенравной и закрытой для окружающих, не входящих в ее ближний круг. Этим она пошла в отца.

Господин Лессарж был прав — Сильвии очень хотелось жить самостоятельно. Она только что с успехом окончила пансион, и ей не терпелось вернуться в родительский дом и начать приводить его в порядок. Ей нравилось находиться среди Лессаржей — с Каролиной они были погодками, дружили, хоть и виделись только летом, когда Сильвию забирали из пансиона. Госпожа Лессарж относилась к ней, как к родной дочери. Однако новая взрослая жизнь манила яркими красками балов и любовных приключений. Сильвия мечтала о настоящей любви на всю жизнь, как это было у ее родителей. Об их женитьбе договорились родственники, оба поначалу не очень-то понравились друг другу, но неожиданно влюбились, и были счастливы. В пансионе Сильвия зачитывалась книжками о прекрасных дамах и благородных рыцарях, и втайне, не признаваясь даже себе, мечтала о такой же истории. Она была благодарна господину Лессаржу за то, что тот не стал сразу навязывать ей женихов, а предложил право самостоятельного выбора. Это не было принято в дворянских семьях. К примеру, Кларисса, одна из приятельниц Сильвии по пансиону, уже с детского возраста была обручена с каким-то троюродным кузеном. По счастью, он ей нравился, поэтому она не протестовала. Конечно, Лессаржи будут знакомить ее с «правильными», по их мнению, молодыми людьми, но Сильвии встреча с ее любовью представлялась как-то более романтично, чем за бокалом вина в столовой и за разговорами о погоде.