Как всякий веселый писатель, Лукин в жизни меланхоличен и немного печален. Читая что-то смешное, он кивает головой, отмечая правильные места. И только. Если он кивнул, считайте, что улыбнулся. Если хмыкнул — считайте, что он весело хохотал.

Особенное место в его творчестве занимают стихи. Он пишет в стиле Саши Черного — всегда с подтекстом, язвительно и весело. Четыре его сборника «Дым Отечества», «Фарфоровая речь», «Ой да…» и «Чертова сова» уже нашли своего читателя, а публикации в «Литературной газете» показывают, что эта аудитория не так уж и мала.

Ну как прикажете отнестись к строкам:

И ведь все, все понимает. И даже сказать может:

И Родина у него одна, одна-единственная. Родину он любит, но ненавидит государство. А за что его любить?

Для Лукина главное — понять, как устроен мир. Фантастика — это не самоцель, эта та отвертка, которая помогает выкрутить винтики и заглянуть в глубины мира, разобраться в его устройстве. Хорошо, что это практически невыполнимая задача. Представьте, что будет, когда он разберется в устройстве?

Сам Е. Лукин о своем творчестве говорит так:

Боюсь, что некоторые читатели нетерпеливо меня окликнут: эй, братила, ты что же это нам ангела рисуешь?! Нет ведь людей без недостатков. Давай-давай, если уж рисуешь портрет, то ляпай и черной краской! Ну что сказать этим неугомонным людям? Ясное дело, человек, как тельняшка — он весь из темных и светлых полосок. Но говорю же, друг! Хотите видеть недостатки? Ищите их сами.

Больше всего меня интересует одно — что случится, когда он доломает свою неизменную игрушку под названием мир?

Подпитываемый Тенгизом

Иван Маркелов. Прозаик. Странный человек, упорный. Однажды поспорил с литературным редактором Нижне-Волжского книжного издательства Л. Т. Клосс. Та сделала ему какое-то замечание по тексту, а он не согласился.

— А вот спорим, Лариса Титовна, — азартно сказал Иван, — что я сейчас у вас в кабинете перекувырнусь и тем докажу, что так писать можно?

— И вы знаете, Люба, — с ужасом в глазах рассказывала Лариса Титовна Любе Лукиной, которая тогда работала в издательстве корректором, — он взял и кувыркнулся!

На собраниях он всегда кричит громче всех, при этом он чаще всего уводит собрание далеко от обсуждаемых тем, а когда все спохватываются, то утомленно поводят глазами, в то время как Иван Маркелов бодр, говорлив и способен обсудить еще очень и очень многое. Он напоминает одного из героев повести Стругацких «Улитка на склоне». Бродил там по лесному селению один говорливый…

Раньше Иван Маркелов был коммунистом. Теперь ударился в православие. Христианства он не знает, но верует истово, как раньше верил в победу коммунизма и ждущее нас светлое будущее. Одно время мы с Лукиным распускали слух, о том что вместе с известным уфологом Вадимом Чернобровом участвовали в испытании машины времени и даже побывали в будущем. В будущем мы увидели Ивана Маркелова в зеленой чалме, увлеченно цитирующего Коран.

В какой-то мере он наш коллега. Мы с Лукиным пишем фантастику, а он ее жизненно воссоздает. К его авторской манере надо привыкнуть. По стилистике его произведения напоминают книги Л. Леонова. Излишне усложненные фразы создают впечатление, что ты варишься в каком-то дьявольском котле, а на тебя высыпают все новые и новые овощи, кусочки мяса, сыплют перец и укроп, и ты, уже обессилев сопротивляться, вдыхаешь запах варварского варева, еще не понимая, что оно сделано из тебя.