Читаем За несколько лет до миллениума полностью

За несколько лет до миллениума

А когда ему становится совсем плохо, Васильев уходит в лес. Там у него есть укромные места, где прорастают мицелии шампиньонов, груздей, белых грибов и даже сморчков. Там летят в бесконечность пауки на золотой паутине. Там шепчет ласковые слова нагретый солнцем дождь. Там выпрыгивают из воды затемненных камышом озер, радуясь жизни и своей силе, крутолобые сазаны с красно-черными плавниками. Там подрагивают изумрудные стрелки стрекоз и шумит камыш — таинственно и загадочно.

Мир успокаивает, хочется смотреть вдаль и, улыбаясь, думать о еще не родившейся книге.

Славянский бог смешон и волосат,Его ступни босые в белой глине,Нахмурившись, он грозно входит в садИ губы свои пачкает в малине.

Архитектор строки

Он велик. В смысле — здоровый, как слон, как КамАЗ с прицепом. Природа дала ему всего и много. И как сильный человек он добродушен и приветлив. И откровенен. Ну не нравится ему что-то, так не делает ничего не значащих комплиментов, говорит все как есть. И на него не обижаешься. Все так. Все так.

Такому бы мост через Волгу вести или на худой конец прозу писать. А он пишет стихи. Поначалу я и подумал — такому ли крестиком вышивать? А потом почитал его стихи. М-да, на вышивку крестиком это не слишком похоже.

Белый яд облаков над прогорклой землей.Меж деревьев за слоем вскрывается слой,Разлагаются трупы событий.Тектонический сон подземелий глухих,Наркотический бред переулков пустыхИ скольженье Земли по орбите.Позабытая рукопись чьих-то стиховПревращается в список посмертных грехов,Обнажается старая кладка.Нет ни ветра, ни времени, ни голосов,И покинутый город уныл и суров,И в душе моей пусто и сладко.

Уверенный голос поэта, знающего, о чем и для чего он пишет. Голос, не похожий на другие. Кто будет спорить с тем, что у Белянского своя интонация, которую не спутать с интонациями иных авторов? Ему нравится вгрызаться в тектонику стиха, выстраивать слово архитектурно. И при этом поэзия не теряется

О, маленький поэт, ты был большим поэтом,Когда в своем углу, согнувшись у свечи,Кропал, волнуясь, стих о том или об этом,А темень, а зима, а скука — хоть кричи!И скрюченной рукой ты судорожно водишьПо тихому, как ангел, белому листу.И вместе со строкой ты медленно уходишьНеведомо куда, в Россию, в темноту.

Белянский азартен в споре. Азартен в жизни. Яростный футбольный болельщик. Азартен в выпивке. Ну да этого азарта многим не занимать. Хотелось, чтобы в хорошем смысле этого слова. Питие на Руси — искусство, не каждому оно дадено, большинство только занимается профанацией этого непростого дела. С ним же все наоборот — дано. От Бога! Азартно гоняет с С. Васильевым в бильярд. Бильярдисты они оба так себе, но азарту, азарту! Азарту им не занимать, своего хватает.

Он очень расстраивается, когда «Ротор» проигрывает, но ездит на игры нашей команды в другие города. Год, когда «Ротор» вылетел из высшей лиги, стал для него черным.

Вкусно живет!

Валерий Белянский добр, по-человечески добр к окружающим. Потому и стихи его добры, порой грустны, порой раздумчивы, иногда в них звучит такая печаль — хоть волком вой.

Вот так, один, в холодной пустоте,Никем не пожалетый, не объятый,Как выцветшая тряпка на кусте,Как выбитые на войне солдаты,Лежишь и умираешь, и молчишь,И давишься безмолвием, как ватой.Вокруг тебя пугающая тишь:Ни женщины рыдающей, ни брата.Вот так постыло, так предрешено,Что если присмотреться непредвзято,То мир — лишь непроросшее зерно,Один никчемный одинокий атом.Такая вот пустынная судьбаМерещится в преддверии заката.

Но чаще он романтичен — мир его добр и приветлив, среди его героев хочется жить. Разве этого не хватит, чтобы назвать сочинителя настоящим поэтом?

Перейти на страницу: