Читаем За Маркса полностью

В эти годы (годы «Общей программы») Альтюссер довольно регулярно участвует в публичных инициативах ФКП, в частности, в 1973 г. вместе с Луи Арагоном и Жаном Эллен — штейном во время празднеств, организованных «Юманите», — в публичной дискуссии «Коммунисты, интеллектуалы и культура» (он всегда поддерживал очень дружеские отношения с Роланом Леруа, главным редактором «Юманите»), а в 1976 г. — в Празднике книги, по приглашению Люсьена Сэва. Тем не менее в своем предисловии к книге Доминика Лекура «Лысенко. Подлинная история „пролетарской науки"» (серия «Теория») он, имея в виду Советский Союз, пишет: «Когда ошибку долгое время замалчивают, она продолжает существовать: возможно, что ее замалчивают, для того чтобы она продолжала существовать. Для того чтобы извлечь из этого существования политические преимущества». В одном из своих коммюнике «Юманите» говорит об «очевидных преувеличениях» и обвиняет его в «полном игнорировании развития коллективной мысли Партии в ее индивидуальных трудах». Позднее начинается полемика, вызванная предложением отказаться от лозунга «диктатуры пролетариата», которое было высказано на XXII съезде ФКП. В докладе, сделанном в собрании Союза студентов — коммунистов в 1976 г. (и изданном в 1977 г. под заголовком «22–й съезд»), он подвергает критике главным образом ту форму, в которой было принято это решение и — в словах, которые звучат как эхо формулировок «За Маркса», посвященных «французской нищете», — презрение Коммунистической партии к своей собственной теории, о котором оно свидетельствует: «Всякий материалист со времени Галилея знает, что судьба научного понятия, которое объективно отражает реальную проблему, имеющую многочисленные следствия, не может быть объектом политического решения».

Эти дебаты пересекаются с дискуссиями более общего характера, которые вызвала в Европе, в частности в Италии, стратегия «еврокоммунизма». На конгрессе в Венеции, посвященном теме «Власть и оппозиция в постреволюционных обществах» и организованном журналом II Manifesto (одной из основательниц которого была его подруга Россана Россанда, давний член руководства ИКП), он выступает с докладом, озаглавленным «Наконец-то кризис марксизма!»; он приветствует освободительные эффекты этого кризиса, но утверждает, что он «не является феноменом недавнего времени», что он в определенном смысле сопровождает всю историю марксизма в XX столетии. В 1978 г. также в Италии появляется его статья, написанная для Enciclopedia Europea, где он, намекая на одну формулировку Спинозы, говорит: «Марксизм не избавится от трагедий своей истории, кляня их или огорчаясь ими… Нужно, чтобы он начал понимать себя таким, каков он есть, — и тогда он изменится», а также его текст, написанный для сборника Discutere lo Sta — to. Posizioni a confronto su una tesi di Louis Althusser (De Donato, Бари), в котором собраны материалы дискуссии, организованной II Manifesto. Альтюссер критикует идею «правящей партии» и защищает идеи революционной партии «вне государства» и марксизма как «конечной теории».

Среди текстов этого периода, когда он работает с частыми перерывами, отметим наряду с незавершенными рукописями, которые стали или вскоре станут доступными для читателя, лекции в университете Гренады о «Трансформации философии» («Марксистская философия существует, но она никогда не создавалась как «философия»…») и в каталонском коллеже архитектуры («Некоторые вопросы, касающиеся кризиса марксистской теории и международного коммунистического движения»: «…Эмпиризм есть первый философский враг классовой борьбы пролетариата»). Кроме того, укажем на тексты о психоанализе, в частности, «Открытие доктора Фрейда», изначально предназначавшийся для прочтения на франко — советском симпозиуме по проблеме бессознательного в Тбилиси (1979), от участия в котором Альтюссер в конце концов отказался (этот текст, который он заменил другим, «О Марксе и Фрейде», позднее без его согласия был опубликован организатором симпозиума Леоном Шертоком). Наконец, доклад в Национальном фонде политических наук, «Одиночество Макиавелли» («Он знал, что когда его мысль внесет свой вклад в формирование истории, его уже не будет в живых»).