Читаем За ледяными облаками полностью

Чудовище фыркнуло. Сквозь свою искусную мохнатую маску из головы быка. Но человеком Азамат его не считал. Люди не ревут так громко. И с ними редко летают двухголовые птицы. Мутант? Так… Но кое-что он понял еще.

Но верить не хотел.

Азамат не уходил, лишь крепче вжимался в стенку. Глупо, ох, пят`ак, как глупо, говорили ноги. Стой и слушай, братишка, говорил разум. Надо, слушай, девчонок в округе точно много, явно штук десять есть. Но почему-то, думалось Азамату, речь про одну его подружку со странными способностями.

– Тупая ты тварь… – глухо ухнуло чудище. Бык, точно, вот он и есть тот Бык, что так ожидал старикан.

Девка смогла заголосить. Пробилась через курлыкающие кровью легкие, завопила…

И попыталась отползти.

– Тварь!!! – рявкнула лохматая груда мускулов и мокрой шерсти.

Отползти той удалось от силы на метр. Тварь с рогами лишь наклонилась, выбросив длинную, крепкую руку. Вцепилась прямо в шею, вздернув вверх. Девка лишь шипела, плюясь через губы темным и блестящим.

Большой палец свободной руки своим черным ногтем-когтем прошелся по лицу. С хрустом, от подбородка до лба, описав полукруг, и назад. Девка крикнула еще раз, прежде чем треснули ее позвонки. И тут же, влажно и страшно чавкнув, Бык поддел кожу ногтями и сорвал ее. Всю. Все лицо. Полностью.

Выдохнул и повернул башку. Прямо к Пуле.

– Здравствуй, братишка…

Девчонка верещала, пытаясь одновременно выбраться и прикрыть тугую маленькую грудь.

Левка Бык, осклабившись, пьяно смотрел на Азамата. Смотрел глазами, переливающимися всей выпущенной сегодня кровью и выпотрошенным ливером. Да-а-а… в этом Бык был спец. Как и во многом другом.

Но убивать мирных, насиловать, калечить… тут ему равных не было. Совсем.

– Узнал?

Азамат не выглядывал. Но ответить пришлось.

– Узнал. Ты поменялся, Бык.

– Да уж… Я не Бык, я Минос.

Бык не снимал маску. Чуть поднял, голос шел не так глухо. Не нравилась Азамату его бледная провисшая кожа. Мутация, подхваченная, как зараза, в давней операции ОСНАЗа у Бирска, зашла очень далеко.

Минос… Как был Быком, так и остался.

– Ты меня искал, Бык?

Бык хохотнул. Получилось хрюканье. Под него-то он сдвинулся. Чуть-чуть, но сдвинулся. Правильно, тяжелый, массивный, но если разгон возьмет…

– Где девчонка, Пуля?!

– Какая девчонка?

Бык засопел. Терпением он не отличался. Не то что яростью и желанием сразу забрать свое. Даже если оно совсем не его. А уж сейчас-то…

– Зубы не заговаривай.

– Это ты мне зубы заговариваешь. Стой, где стоишь, братишка. Мы же с тобой росли вместе, учились, воевали.

– Ха… вспомнил. Что ты меня не догнал и не остановил?

Пуля хмыкнул. Незаметно передвинул СКС.

– Ты ушел, и тебя не отдали санитарам СБ. Чего больше?

Они помогли ему уйти. Все Саныч, добрая душа… Старик, что с него взять. Он помнил мир до Войны. А теперь Азамат сильно жалел о сделанном.

– Ты татуировку с руки не спорол? Только лица сдираешь?

Бык фыркнул. Окутался паром. Ох, и не то у него что-то с организмом. Душно тут, а из него пар прет…

– Череп с ножом? Со мной… а, видел на входе. А свою не боишься носить? Нас не особенно любили.

Не любили… Ненавидели. И боялись.

– Я людей не убиваю и своей своре жрать их не даю. А остальное… Похуже дела творятся вокруг.

– Нам… Мне нужна девчонка, Пуля. Она точно должна быть с тобой. И бабой новой тут пахнет. Но бабой, не девкой. А еще пахнет твоим гребаным котом, хотя его ни разу и не видел. Если убью тебя, убью ту бабу и его. А потом пойду по округе искать девчонку.

– Чего сразу сейчас не пойдешь?

Бык забулькал, как в бочку, глубоким смехом.

– С тобой за спиной? Ты ж не зря не стреляешь. Или нечем, или сумничал, как всегда, понял, что не пробьешь меня спереди. Ты ж меня никогда не любил, братишка…

– Зачем тебе девочка?

Бык снова хохотнул. Совсем безумно и чуть быстрее, чем раньше. И пар стал гуще. Сволочь…

– А не скажу!

Бык взорвался с места. Мощным мгновенным рывком, хрупнув ребрами бедняги, попавшегося под ножищи.

СКС бахнул пару раз подряд, третий, четвертый… Шанс был только такой.

Пули впивались в мохнатую броню. Чуть снова не оглохший Азамат всей кожей чуял, невозможно и явственно, как они мясисто чпокали дальше, входя в плоть, и… И все.

Он успел сделать дикий прыжок назад, таща разом нож и топор, отбросив в морду чудовищу СКС. Успел сделать шаг, запнулся, упал, яростно и дико крикнув в гневе на самого себя, глупого и такого беспомощного.

Бык снес кусок стены, содрав мох и плющ. Пыль взметнулась во все стороны, медленно оседая. Так медленно, что Азамат понял простую вещь: не врали, когда говорили про смерть. Что перед ней видишь всю жизнь. Вот только ему выпала хренова пыль с грязищей.