Читаем За грехи отцов полностью

В салоне приятно пахло кожей и хвойным амортизатором. Марк Карлин, как всегда одетый в деловой костюм, выглядел невыспавшимся, но держался. Он улыбался. Негромко играло радио. То и дело он клал руку на рычаг переключения скоростей, внезапно сокращая расстояние между ними, и Кейра замирала, глядя на то, как он держит этот рычаг, как двигает его, а автомобиль отзывается на эти действия. Машина была новой. Идеальное состояние кожи и панели. Чистота. И он сам. Они смотрелись как единое целое.

Девушка невольно оглянулась на заднее сиденье, будто проверяя, как там сумка. На самом деле ее мысли были от сумки далеки. Покраснев, она отвернулась и посмотрела в окно. Стало жарко.

– Долго меня ждала? – негромко спросил Марк.

Всю жизнь. Как только получила право чего-то ждать. И кого-то.

– Нет. Только спустилась, и вы подъехали.

– Хорошо. Сегодня холодно. Обсудим планы на день?

– Да, доктор Карлин.

Он молчал, и Кейра перевела взгляд на его лицо. Марк следил за дорогой, он посерьезнел и как бы замкнулся. Она видела, как завивались кончики его волос на шее, выбиваясь из идеальной прически. Мучительно захотелось их коснуться. Разгладить.

– Спрашивать буду я. Ты слушай и наблюдай. Пока я буду говорить с директором школы, можешь позаглядывать в классы. Может быть, кто-то из учеников скажет что-то интересное. Особенно следи за девочками.

– Почему?

Марк надолго замолчал. Загорелся красный сигнал светофора, и он остановил машину. Странно, до этого момента они встречали только зеленый. Будто кто-то специально переключил все светофоры в городе, чтобы они могли без пробок добраться до места. Он заговорил только тогда, когда автомобиль снова тронулся с места.

– Аксель предполагает, что Вонг насиловал свою падчерицу. И если это так, он мог проявиться с кем-то еще.

Сознание Кейры отключилось на слове «насиловал».

Мрак комнаты. Не включу свет, подумает, что сплю, не тронет. Но он приходит, вытаскивает ее из кровати за волосы и напоминает, что она должна быть хорошей девочкой. Она должна ждать его в другом месте. Всегда ждать. И радоваться, когда берет то, ради чего приходит. Когда он дает ей то, что не могут дать другие – по его словам. Каждую ночь, когда матери рядом нет или она спит после тяжелого рабочего дня. Душный подвал. Ожидание у двери. Ты должна хорошо выглядеть, Кейра. Ты должна смотреть мне в глаза, Кейра.

– Кейра?

– Да… Да? Все хорошо. Почему детектив Грин так считает?

– Не знаю. Но в таких вещах он обычно оказывается прав.

Кейра наклонила голову и чуть было не потерла глаза, но вовремя вспомнила про макияж. Черт возьми. Вот был бы номер. Косметику она с собой не взяла. Карлин бы точно над ней посмеялся.

– Раскаявшийся священник, – прошептала она. – Вот почему его изуродовали. Не смотри, не трахай, не трогай.

– А, до тебя дошли слухи, – без улыбки сказал Карлин, отмечая, что она повторила озвученную в отделе доктора Абигейл фразу. – Именно так.

– Убийца отомстил отчиму девочки за то, что он с ней делал.

– Да, мисс Коллинс, сейчас это основная версия следствия, – кивнул Марк, мигая дальним светом только что перестроившейся «Мазде», которая упорно ехала с черепашьей скоростью, хотя давно было пора ускориться.

– В отчете написано, что тело девушки обожжено, но не сожжено. То есть он ее усыпил и поджег. Ради чего? – Она повернула голову, чтобы посмотреть на Карлина, но тот был занят дорогой.

Кейра замолчала. Марк остановил машину на следующем светофоре и взглянул на нее. Его карие глаза были такими мягкими и такими жесткими одновременно, что девушка задержала дыхание, погружаясь в их янтарную бездну и ощущая, что на самом деле в этом человеке много холода, профессиональной жестокости и расчета. И эта бесконечность притягивала ее сильнее статуса, сильнее жизненного сценария, который она переживала. Он был умен. Умные люди всегда холодны и почти всегда жестоки.

– Я думаю, он ее очистил, – наконец сказала Коллинс.

– Что?

– Насилие пачкает не только насильника. Это позор для жертвы. Так всегда было. Вспомните историю. Если женщину насиловали, ее же и обвиняли. И ее убивали. Казнили. Пламя – очищение. Он ее обжег, чтобы очистить душу и тело. А что было с ее влагалищем? – это слово далось ей с трудом.

– Обожжено, – сухо сказал Карлин.

– Вы злитесь? – обеспокоенно переспросила Кейра.

– Нет. Да. На себя. Очищение. Думаю, ты права. Он не хотел, чтобы девушка страдала. Вколол ей лошадиную дозу морфия. Когда сердце остановилось, повесил на столб и сжег. А вот священника обработал со всей жестокостью.

– У нас есть мотив. Осталось раскопать все остальное.