– Слишком поздно я это сделал.

– Как тебя зовут?

Он открыл глаза и посмотрел на нее с удивлением.

– Я думал, вы знаете.

– Они, – она выделила это слово, – может и знают. А я знаю только то, что Лили Куге твоя сестра, а Катарина мать.

Он отстранился и обхватил себя руками.

– С ней мы не разговаривали с того момента, как Лили попала в больницу. Мое полное имя Альберт Тимион Дженкинс. Дженкинс – фамилия второго отчима. Мать вышла замуж через год после смерти… ублюдка, – помедлив, зло выплюнул он. – На удивление второй отчим оказался нормальным мужиком, и, подумав, я взял его фамилию. А он меня усыновил. И при разводе я остался с ним. А мать подчистила документы и никому не рассказывала обо мне.

– Но она же работала в полиции!

– О, ты удивишься, сколько секретов у полицейских.

Кейра подошла к нему и обняла за талию, спрятав лицо у него на груди. Ей даже нравилось, что Инквизитор – это именно он.

– Пожалуйста, давай убежим. Пусть Кевин сгниет в этом доме. Его когда-нибудь найдут. А мы сможем начать все сначала. В другой стране.

– Ты не понимаешь, о чем просишь и на что себя обрекаешь, – возразил он, взяв ее за плечи и заглянув в глаза. – Я не хочу скрываться всю жизнь.

– А расстаться со мной навсегда ты хочешь?

По губам мужчины скользнула жесткая улыбка.

– О, не волнуйся. Я знаю, что делать после ареста.

– В Треверберге есть смертная казнь.

– Меня не казнят. Ну так что? Я же вижу по твоим глазам, ты просто заговариваешь мне зубы. И предлагаешь убежать, потому что сама хочешь убежать от себя. Идем?

– Сначала я хочу поговорить. Мне интересно.

Кейра достала из сумочки телефон и демонстративно выключила его. Тим сделал то же самое. Он снова завел мотор, потому что на улице было холодно. Открыл заднюю дверь, помог девушке залезть в машину, уселся рядом и несколько мгновений занимался настройкой печки, чтобы потоки теплого воздуха были направлены на них.

– Я отвечу на все вопросы. Наверное, в тебе проснулся профайлер, и ты решишь устроить мне разнос по полной? – с некоторой опаской спросил он.

– Нет, – улыбнулась Кейра. – Скорее, во мне проснулся несостоявшийся полицейский. Я знаю, почему ты это делал. И в глубине души я всегда оправдывала действия Инквизитора. Ты… знаешь, почему. Мне интересно две вещи: как ты выбирал места и как ты выбирал цели? Оуен был прав – форумы?

– Оуен? – удивился Дженкинс. – Я с ним не знаком. Сначала это было личное общение. Я приезжал к Лили и периодически знакомился с девушками. Некоторые из них рассказывали о себе ужасные вещи. Не сразу. Потом я понял, что проблема намного глубже, чем кажется. Я начал учиться поиску нужной информации в Сети. Вышел на форумы. А потом сделал закрытый форум, куда мне присылали информацию о жертвах домашнего насилия.

– В смысле – сделал закрытый форум? – нахмурилась Кейра. – Мы ничего подобного не знаем.

– Разве вы могли предположить, что найдутся десятки людей, которых трогает эта тема и которые рады тому, что появился мститель? – со странной смесью гордости и горькой печали проговорил мужчина, взяв ее за руку. – Про Кевина я узнал от своих «друзей». Он напился в баре и начал хвастаться сексуальными победами над двумя падчерицами. Мне передали суть разговора.

– Но зацепка с форумами верна? Ты вычислял девушек по IP-адресам?

Горячая рука Тима сжала ее пальцы.

– Было и такое. Что еще ты хочешь узнать?

– Последние дела. Лоран и Саманта.

– Как я выбрал объекты и почему был так спокоен, что меня не обнаружат? Тут все просто. С Лоран я действительно искал храм искусства. И по счастливой случайности мой отец стал одним из десятка подрядчиков, кто занимался подготовкой особняка к продаже. Я просто сделал дубликат ключа. С Самантой история похожа, только ключ там был не нужен.

– Не знала, что ты работаешь у Дженкинса.

– Я работаю в полиции, – покачал головой Тим. – Но с детства помогал отцу. У меня полный доступ ко всем его проектам.

Кейра сжала его ладонь, посмотрела в глаза и задала вопрос, который вертелся на языке, но казался грубым. Или лишним. Но она должна знать!

– Это ты удалил дела из архива?

– Я. Катарина мне не помогала. Предупредила только, что времени мало. Повторюсь, мы с ней не общались.

Ответ прозвучал холодно. Тиму было явно неприятно говорить о матери. Возможно, он винил ее в том, что случилось с сестрой. И, наверное, был прав. Слепота и безучастность матери – корень психозов и неврозов. А для Лили – начало конца.

– А как ты попал на дело? Неужели случайно?

Тим тихо рассмеялся.

– Нет. Напросился. Я действительно лучший студент на курсе, это легко проверить. Но когда ректор сообщил о возможности стажировки, я позвонил отцу и попросил замолвить словечко, если что-то пойдет не так. Впрочем, протекторат не понадобился, меня утвердили сразу.

Кейра прильнула к нему. В машине было тепло. Мысли туманились, как после вина. Они беседовали о страшных вещах, но ей было так спокойно и хорошо. Даже радостно.

– Ты… что ты хочешь сделать со мной?

Тим обнял ее за плечи. Она слышала, как гулко забилось его сердце, растревоженное вопросом.

– Ты готова отомстить?

14. Аксель