Читаем За Гранью (СИ) полностью

Как глупо упрекать короля, повинного в страшных преступлениях против своей страны и народа в такой мелочи, как разрушенное счастье двух молодых людей. И все же ее материнское сердце не раз сжималось от боли при мысли, что мечту Рейлора грубо растоптали в угоду королевской прихоти.

— Вряд ли Лотэссе в ее положении пленницы дайрийского короля позволял написать в Нианон. Но, быть может, она изыскала способ передать весточку Рейлору? Или этот предатель Эдан Линсар связался с лучшим другом?

— Вы же не думаете, что я шпионю за собственным сыном?! — предположение Йеланда было столь оскорбительным, что эна Таскилл забыла о надетой маске, которая и так постоянно сползала, грозя обнаружить ее истинные чувства и мотивы.

— Что вы, конечно, нет, — поспешил заверить король. — Но, быть может, вы заметили что-то странное в последнее время? Какие-нибудь письма, которыми сын не счел нужным поделиться с вами или что-нибудь в таком духе, — голос короля звучал чуть ли не заискивающе.

Надо взять себя в руки и вспомнить, зачем она вообще ведет этот нелепый разговор. Еще совсем немного притворства и она снова сможет быть собой.

— Признаться, ваше величество… — она изобразила смущение и нарочно замолчала.

— Что? — король стал похож на гончую, взявшую след.

— Кое-какие странности в последние месяцы имели место. Но лишь теперь, после ваших слов я начинаю понимать их смысл. О, теперь-то для меня многое прояснилось в поведении сына…

Она нарочно говорила неясными намеками, в то же время осознавая, что поймала короля на крючок.

— Но мне не хотелось бы, чтобы кто-то, пусть случайно услышал хоть слово из нашей беседы. Я — мать и ни за что на свете не хотела бы навредить своим детям. Теперь в свете ваших слов об измене Эдана Линсара мне многое стало понятно, но вы должны дать мне клятву, что Рейлор не пострадает.

— Ну, конечно, — нетерпеливо перебил ее король. — Я клянусь как рыцарь и суверен, что мой гнев не коснется ваших детей. Итак, что же вы хотели поведать?

— Не здесь, — она продолжила упираться. — Пойдемте в сад.

— Но там холодно, — удивился король. — Впрочем, как знаете, в сад так в сад.

Видно, Йеланду не терпелось получить сведения про Эдана и Лотэссу. Он сам распахнул стеклянную дверь, ведущую в зимний парк, и вышел под руку с эной Таскилл, провожаемый множеством удивленных взглядов. Но Алдора видела лишь полный тревоги и вопроса взгляд сына. Рейлор хотел последовать за ними, но она едва заметно помотала головой, словно призывая его оставаться на месте.

— Итак? — король нетерпеливо подался к ней.

— Я, право, боюсь передать слова, которые слышала от сына, — эна Таскилл без устали обмахивалась веером, несмотря на мороз.

— Ничего не бойтесь. Я же обещал молодому герцогу свое покровительство. Само собой, это касается и вас, а также вашего младшего сына. Ну же, говорите!

— Мой сын… оба моих сына, так же как и Эдан Линсар считают ваше величество тираном, предавшим собственный народ, а вместе с ним и всю Анборейю.

— Они с ума сошли! — он отшатнулся. — Да и вы тоже раз повторяете этот бред.

— Весь мир сошел с ума, — ответила Алдора, взмахнув веером особенно резко.

Из ручки, спрятанной за букетом павлиньих перьев выскользнул тонкий как игла кинжал, отточенным движением скользнув в узкую сухую ладонь, покрытую сеточкой вен.

Не отводя взгляда от короля, Алдора сделала шаг вперед и вогнала кинжал ему в живот. Мысли о пылающих фьеррских замках направили ее руку и дали силу для удара, которой, казалось бы, неоткуда взяться в теле слабой старой женщины.

Йеланд согнулся пополам, пошатнулся и рухнул на холодные камни, припорошенные снегом.

Двери распахнулись, выпустив обезумевшую пеструю толпу. Большая часть ринулась к королю, продолжавшему корчиться, истекая священной кровью Ильдов. Но нашлись и готовые заняться убийцей. Эну Таскилл схватили за руки и куда-то поволокли. Но ей было все равно. Все, что она сейчас чувствовала — это огромное облегчение и сознание выполненного на совесть чрезвычайно важного и сложного дела.

Сквозь толпу к ней пробился Рейлор.

— Мама, зачем?! — в его голосе было отчаяние. — Ты не должна была…

— Я выполнила свой долг, — и она послала сыновьям прощальную улыбку, вложив в нее всю любовь и материнскую нежность, которую не сумела отдать им за все эти годы.

КОНЕЦ