Читаем За гранью грехов полностью

— Я всегда хотел тебя, — оставляет печать своих слов не словами, а поцелуем в шею. — Только тебя. Для меня не существует других женщин, когда я вижу тебя, Эрида. Я не знаю, что это значит…я мог бы просто сказать, что люблю тебя, но понимаю, что это не так. Любовь — слишком посредственное слово, чтобы выразить то, что я к тебе ощущаю. Люди разбрасываются им в разные стороны, не вкладывая в него смысл.

— Подожди, стоп. Ты, правда, не замечаешь других женщин рядом со мной? — сердце пускается вскачь. Его признание льстит мне, обволакивая грудную клетку сладким и тягучим медом. Приятно чувствовать себя особенной, уникальной, той самой. Чародейкой, околдовавшей мужчину с каменным сердцем. — Даже самых невинных и «чистых»? — игриво перебираю пальцами в его волосах.

— Чистота, как и красота — в глазах смотрящего, — парирует Дэниел.

— Поэтому немедленно сними перчатки, — рычу в губы Кинга, наблюдая за тем, как он избавляется от ненавистного мне аксессуара.

— Совсем забыл, — с горловым рокотом выдыхает в мой рот Дэниел, за считанные секунды приспуская свои брюки.

Мне не нужна долгая прелюдия, чтобы быть готовой для него.

Мы оба темпераментные, сумасшедшие, всегда чертовски голодные. Наши тела притягиваются друг к другу, словно два противоположно заряженных магнита, стремящихся столкнуться в энергетическом танце. И эта химия — космос, которого мне всегда так чертовски мало.

Химия…это просто наркотик, который пришел на замену эффекта от «sins».

— Не могу насытиться тобой, — откровенно признаюсь я, не стесняясь выражать свои чувства.

Искренне.

Открыто.

Как есть.

Без притворства и стремления понравиться. Без страха быть отвергнутой и уязвимой. Без мыслей, отдавая бразды правления в руки сердца.

Я живу только им. Этим маленьким, но таким важным органом, что бьется внутри с таким благоговейным и одержимым трепетом, когда я с Дэниелом. Чтобы он ни говорил про мозг, я живу сердцем.

— Грязная девочка, — иступлено целуя, Кинг прижимает меня к краю столешницы своего рабочего места в террариуме. — Ты потекла, когда он начал снимать тебя? Возбудилась с первого снимка? — жадно покусывая мои губы, подразнивает Дэниел.

— Как только разделась перед ним, — позволяю ему сначала подхватить себя на руки, а затем опустить на стол.

— Моя голодная шлюшка. Я так люблю в тебе это, — хвалит меня он, потянув за волосы и одновременно целуя. Ласкает вену, пульсирующую на горле, одновременно сминая и взвешивая в ладонях мою налитую от возбуждения грудь. — Обожаю, что ты такая…настоящая.

— Я такая только с тобой. Грязная и непослушная.

— Сейчас будешь довольная и хорошо оттраханная, — обещает Кинг, и уже в следующее мгновение я ощущаю, как его пальцы проникают в меня снизу. Безошибочно находят заветную точку внутри тесных мышц. Тяжело дыша в мои губы, он грубо трахает меня ими, проникая языком внутрь моего рта с такой же пылкостью и горячностью, с какой он делает это во время секса.

Млею от каждого прикосновения, ощущая бешеный ток, что связывает нас искристыми узами. Время и пространство смешивается, теряет значение. Все звуки этого мира исчезают, остаются лишь мои крики, его сдерживаемые вздохи. Сдавленные стоны губы в губы. Шлепки наших тел, танцующих древний животный танец в едином ритме.

Так мощно и сильно…

В его руках я сгораю дотла. Каждый раз. Без надежды на возрождение.

Все эти ощущения так похожи на те, что вызывал во мне «sins». И тогда, я думала, что ничего не может быть сильнее и приятнее, чем доза заветного кайфа. И если раньше, я была зависима от дури, что трудно достать, то теперь я зависима от наркотика, который и вовсе имеет свою силу воли и свободу выбора…а это значит, что в любой момент, он может исчезнуть, отказаться или даже бросить меня. И «достать» насильно его уже будет невозможно.

Влюбиться — это всегда встать на тонкий лед. Открыть свои чувства — все равно, что совершить прыжок в бездну, без страха упасть на дно. И, кажется, я давно сделала шаг за грань «грехов», и упала в бездну…и положа руку на сердце, могу сказать лишь одно: мне стало легче.

По крайней мере, я не играю.

Не живу по правилам.

Я это я.

И я имею право испытывать сильные и искренние чувства к мужчине, который никогда не оценит этого должным образом. А я знаю, что Дэниел не оценит. У него не сильно богатый эмоциональный диапазон, как у его отца, хоть он и не такая пустышка.

В любом случае, я с ним здесь и сейчас и наслаждаюсь этим моментом сполна. И если завтра мое сердце будет разбито вдребезги, сегодня — мы отдаемся друг другу с такой страстью, будто завтра никогда не настанет.

— Так, завтра у тебя твой первый масштабный показ за долгое время? — уточняет Дэниел, когда мы оба отходим от еще одного безумного секс-марафона, и просто нежимся в объятиях, наслаждаясь тактильными ощущениями друг от друга.

— Так точно, сэр.

— Прости, я перестарался…, — его губы трогает почти нежная и заботливая улыбка, когда она проводит пальцами по красным меткам на моей шее. Он слишком сильно любит сжимать ее, проникая внутрь.