Читаем За гранью грехов полностью

Так, мой мозг справляется с постоянным напряжением по поводу грязи. Раньше, я видел ее везде. Любая крошка могла довести меня до внутренней истерики. Это не здоровая история, разумеется…с которой, я все еще сражаюсь. И, за последнюю неделю, я многое изменил и переосмыслил. Насчет нас, Эрида. Мы действительно могли бы построить наше будущее, Ри. Без игр на этот раз. Без наркотиков, без зависимостей. Без масок, — он берет мои руки в свои и сжимает в ладонях.

Меня одолевают такие странные, смешанные чувства. Словно разрывает на части. Глубоко. Изнутри. Чувствую себя натянутой до предела струной.

Вот-вот и порвется.

Я поднимаю взгляд на Дэниела и в очередной раз падаю в омут его обещающих глаз. И так хочется снова поверить. Снова пойти за ним. Взлететь с ним в небеса и упасть пропасть…

— Могли бы…, — просто шепчу я, не прекращая смотреть на Кинга. Вбирать его, каждой клеточкой. Каждой секундой оставшегося у нас времени.

Кинг обхватывает мое лицо, сталкивая нас носами. Медленно вдыхает и выдыхает, будто дышит мной. Прикрывает глаза, словно в полной мере хочет насладиться моментом близости.

— Что ты ко мне чувствуешь? — спрашивает он, положив мою руку на свою грудь — в том месте, где гулко отбивает удары его сердце.

— Я люблю тебя, Дэниел, — эти слова вырываются так легко и естественно. Как каждый вдох и выдох. — Но не хочу быть с тобой, — его пальцы с силой врезаются в кожу моих скул. — Я просто хочу жить. Хочу выбирать себя, понимаешь? Впервые за столько лет, я точно знаю, как будет лучше для меня.

— Замолчи…, — резко вдыхая воздух сквозь сжатые зубы, рычит Дэниел. Его губы мгновенно находят мои. Язык скользит по ним, раскрывая. Вторгается внутрь, овладевая моим ртом и дыханием. Он пьет меня, не может целовать иначе. Исступленно, долго, красиво, страстно…пьет меня, ест меня, поглощает.

Пытается насытиться мной, напиться, как из источника…

Но теперь я знаю — я неиссякаемый источник. Я не опустею, даже упав водопадом.

Он целует меня, а по моим щекам стекают слезы. Стремительно, быстро, отчаянно. Теперь я знаю, что прощальные поцелуи — на вкус, как море.

И когда его руки скользят по моей талии, сжимают ее и норовят залезть под футболку, я аккуратно прикрываю рот и перестаю ему отвечать. Решительно отталкиваю, упираясь ладонями в твердую грудную клетку.

— Хватит, Дэниел…хватит, прошу, — качая головой, я прерываю поцелуй. Опускаю взгляд и голову, позволяя ему прижать теплые губы к моему лбу. Обнять за плечи. Стать для меня всем вокруг на короткую вечность.

— Сейчас я выбираю себя. Может быть, когда-нибудь…мы будем еще…но не сейчас, — четко проговариваю я. — Для меня будет лучше начать новую главу. С благодарностью и любовью к тебе, — каждое слово царапает сухим песком по горлу, но я произношу их.

— Эрида, — выдыхает он с благоговением. Я вряд ли испытаю подобные чувства к другой женщине. Ты особенная, — костяшки его пальцев касаются моей щеки. — Я тебя отпущу, девочка. Только знай, что, если отвернешься и уйдешь сейчас — ты больше меня никогда не увидишь. С зависимостью только так, маленькая. Стоит лишь раз пригубить в будущем…увидеть…почувствовать запах…и рецидив неизбежен.

— Никогда? Совсем никогда? Мы могли бы поддерживать связь…писать друг другу письма, — горько усмехаюсь я.

Мне тяжело с ним расстаться. Я чувствую себя так, словно остаюсь без покровителя. Без наблюдателя. И без…своего главного греха и порочного удовольствия.

Это все равно, что проснуться однажды и навсегда отказаться от шоколада.

— Нет, Ри. Если ты уходишь сейчас, то навсегда, — твердо повторяет свое условие Дэниел.

Я цепляюсь за него. Впиваюсь пальцами в его футболку. Задыхаюсь. Я зависима…все еще.

Мне трудно поверить, что я больше никогда его не увижу.

Никогда не растворюсь в его пленительной энергетике, не почувствую его силу.

Никогда не буду чувствовать себя плененной, порабощенной, покоренной «от и до».

И никогда больше не буду жертвой…никогда больше не стану заслуживать его любовь, его похвалу, его принятие.

Наверное, нужно просто принять решение. Разорвать токсичную связь. Понять, что так, как раньше — уже никогда не будет.

— А теперь уходи отсюда, — Дэниел делает шаг назад, лицо его сковывает ледяная маска. — Уходи, я сказал. Проваливай, — но я продолжаю смотреть на него, ощущая ручьи горячих слез, обжигающих еще свежие раны на скулах. — Уходи, Эрида! — рявкает, наконец, Кинг.

Его крик хуже пощечины. А последнее, тихое и нежное: «Уходи…я прошу…пожалуйста» больнее удара.

— Прощай, Дэниел — я беру его за руку, целую костяшки его пальцев и отпускаю крупную мужскую ладонь. — Спасибо, что тоже спас меня.

И я ухожу прочь, не оборачиваясь.

И я ухожу прочь, не оборачиваясь на мужчину, для которого в моем сердце всегда будет отдельная комната.

Темная, полная змей, грехов и пороков.

Она будет там.

Но я больше никогда ее не открою.

Дэниел У меня в груди черная дыра, размером с галактику.