Читаем За гранью грехов полностью

Никакие это не люди Роберта, а просто псих без определенного места жительства, каких на улицах Нью-Йорка достаточно. За долгие годы жизни здесь ни один на меня не нападал, правда. Очевидно, своими параноидальными мыслями я его к себе и притянула.

Что излучаешь — то и получаешь. Закон, который работает безотказно.

— Вы в порядке, мисс? — обращается ко мне один из двух подоспевших на место неприятного проишествия, полицейских. — Вам нужна помощь? — обеспокоенно улыбается мне, разглядывая черты лица.

— Нет…спасибо, — растерянно отвечаю я, провожая продолжающего истошно орать бомжа и схватившего его полицейского, сфокусированным взором. — Спасибо, что успели вовремя.

— Такое не часто случается на пятой авеню. Нужно быть очень осторожной. Доброго дня! — подбадривает меня мужчина и направляется в авто, в котором я замечаю дедулю, которому почти удалось меня задушить.

Напрягаюсь еще больше, когда он выдыхает на автомобильное стекло, чтобы оно запотело. На образовавшемся полотне из пара, он пишет всего два слова, обращенные ко мне:

«Тебе конец».

Бред.

Он просто больной человек. Просто бомж под кайфом.

Это послание не может быть обращено ко мне.

Нужно просто успокоиться и не накручивать себя.

Мне нужно всего пятнадцать минут, чтобы отдышаться и прийти в себя. Продолжить путь в апартаменты Дэниела.

Это глупая ситуация выбила меня из колеи и убавила мне очков смелости перед столь важной встречей.

До небоскреба, расположенного в верхнем Ист-Сайде, дохожу в состоянии затуманенного сознания. Используя свою ключ-карту, легко поднимаюсь в апартаменты Дэниела.

На первый взгляд — в просторной квартире с панорамными окнами пусто. Но я знаю, где прячется Дэнни, судя по его парфюму, нагло проникающим мне в ноздри. Кидая тренч на диван, по-хозяйски прохожу внутрь, и нахожу Кинга в его безупречном террариуме.

В этой комнате всегда довольно темно. Свет излучают только ночники в застекленных домах для змей и пауков, и настольная лампа.

Мужчина сидит за рабочим столом.

Идеально ровная осанка. Широкие плечи Кинга развернуты назад. Мужчина — боль. Мужчина — надрыв. Мужчина — натянутая струна.

Это то, что он вызывает во мне. Я хочу, чтобы эти чувства лопнули во мне, словно мыльный пузырь.

Исчезли. Навсегда и безвозвратно.

Все в позе Дэниела Кинга кричит о том, что он ждал свою любимую зверушку.

Мой взгляд акцентируется на огромном мясистом питоне, что ползет прямо вдоль его рабочего стола. Его изумрудная чешуя переливается оттенками зеленого и болотного в приглушенном свете.

Нервно выдыхаю, уловив агрессивное шипение ядовитой змеи, обитающей в небольшом террариуме прямо справа от меня.

Раньше, я воспринимала увлечение Дэниела как некую особенность, с которой я смогу смириться. А сейчас…понимаю, что подобное увлечение говорит об определенном устройстве его психики. Для Дэниела — общество змей, куда приятнее, чем общество людей. Он прячется здесь от реальности. В своем долбаном серпентарии, где нет ни грамма натурального света. Панорамные окна закрыты плотными портьерами, превращающими его убежище в склеп.

Или «кротовую нору», которую он обещал мне показать много раз. Я сыта по горло ее видами. И больше не собираюсь терпеть то, что этот человек, возомнивший себя Богом, хоть и подземного царства, отравляет мне жизнь своим ядом.

Сжимаю кулаки, ощущая горячий приступ ненависти к Дэниелу, невозмутимо перебирающему стопки с документами.

Мне стоит держать свой разум холодным. Быть более сдержанной и благосклонной, подобной и равной ему. Ведь я пришла сюда за одной целью.

— Давно не виделись, детка, — его голос напоминает шелест. Или шипение, от которого я сразу покрываюсь мурашками.

Тени от ламп падают на лицо Дэниела таким образом, что он еще больше напоминает мне хладнокровного дьявола. На поклон к нему пришла любимая жертва.

Сдержанный и сталкерский взгляд мужчины непринуждённо и лениво скользит по мне. Как всегда, мой личный змееуст способен пригвоздить к полу одним взором. Грудь его расширяется, Кинг выдыхает сквозь сжатые зубы. Что-то в моем виде вызывает у него гнев, непринятие. Жгучую ревность.

— От тебя пахнет, — словно читая мои мысли, поясняет он. — Пахнет этим белобрысым псом, — усмехаясь, подводит итог внимательного осмотра Кинг.

Точно. Я и забыла, что к запахам, он также придирчив и чувствителен, как и к чистоте.

— Это мой новый селективный парфюм, — невозмутимо выстреливаю в него дерзким тоном я. — Сам знаешь, на вкус и цвет. А цену за него заломили — как за брендовую сумочку, — парирую я.

Дэниел снимает очки, которые обычно надевает для работы и медленно откладывает их в сторону. Молчание, застывшее, между нами, становится настолько плотным и осязаемым, что его и громом не разрядить.

— И виделись мы не так давно, учитывая, что ты доставил свое письмо мне в больницу. Или, твой верный пес Люк это сделал за тебя? Мог бы навестить меня, хотя бы ради приличия. Чтобы хотя бы попытаться ответить за свои слова. Или…стой, — откровенно надсмехаясь, смело парирую я. — Ты не мог меня найти? С меня слетел очередной твой жучок?