Читаем За городом полностью

— Вы видите, адмирал, — заметил мистер Метакса в то время, когда доктор прятал опять свой стетоскоп в шляпу, — мои замечания были отчасти верны. Я очень сожалею о том, что мнение доктора не в вашу пользу, но так как это относится к делу, то должны быть приняты некоторые предосторожности.

— Конечно. Значит, освидетельствование кончено?

— Да, и мы можем сейчас же приступить к делу. Я очень желаю быть вам полезным. Как вы думаете, доктор, сколько времени может, по всей вероятности, прожить этот джентльмен?

— Ну, это довольно щекотливый вопрос, — сказал мистер Прауди, как будто бы в замешательстве.

— Ничуть, сэр. Говорите прямо! Я слишком часто видел смерть лицом к лицу, а потому и не боюсь ее теперь, если бы она даже стояла так близко, как вы.

— Хорошо, хорошо; разумеется, я должен сказать средним числом. Ну, скажем два года? Я думаю, что два-то года вы проживете.

— За два года вы получите 1600 фунтов стерлингов пенсии. Ну, я сделаю для вас все, что могу, адмирал! Я дам вам 2000 фунтов стерлингов, а вы можете передать мне вашу пенсию до вашей смерти. С моей стороны, это будет только спекуляция. Если вы умрете завтра, то я потеряю свои деньги. Если предсказание верно, то я тоже потеряю часть денег. Только в том случае, если вы проживете немного дольше, я верну свои деньги. Вот все, что я могу для вас сделать.

— Значит, вы хотите купить мою пенсию?

— Да, за две тысячи фунтов стерлингов.

— А если я проживу двадцать лет?

— О, в таком случае моя спекуляция будет гораздо удачнее. Но ведь вы слышали мнение доктора?

— Вы мне выдадите деньги сейчас же?

— Тысячу вы получите сейчас. А другую тысячу я попрошу вас взять мебелью.

— Мебелью?

— Да, адмирал. Мы дадим вам за эту сумму великолепную обстановку. Обыкновенно все мои клиенты берут половину мебелью.

Адмирал сидел в страшном недоумении. Он пришел сюда за тем, чтобы достать денег, и ему было очень горько идти назад, не получив их и не имея возможности помочь своему сыну, который нуждался в каждом шиллинге, и этим выручить его из беды. С другой стороны, он уступал так много и получал так мало. Но все-таки что-нибудь. Не лучше ли взять что-нибудь, чем идти назад с пустыми руками? Он увидал на столе чековую книжку в желтом переплете. Ростовщик открыл ее и обмакнул свое перо в чернила.

— Ну, что же, написать мне чек? — спросил он.

— Я думаю, адмирал, — заметил Уэстмакот, — что нам лучше погулять и позавтракать прежде, чем мы решим это дело.

— О, мы можем сделать это и сейчас. Было бы нелепо откладывать дело, Метакса говорил с жаром и сердито смотрел своими прищуренными глазами на невозмутимого Чарльза.

Хотя адмирал мало понимал в денежных делах, но он видел на своем веку много людей и научился читать их мысли. Он увидал этот ядовитый взгляд и заметил также и страшное нетерпение, которое проглядывало у комиссионера, несмотря на то, что он принял на себя небрежный вид.

— Вы говорите правду, Уэстмакот, — сказал он. — Мы немножко пройдемся прежде, чем решим это дело.

— Но, может быть меня не будет в конторе после полудня.

— Ну, так мы назначим другой день.

— Но почему же вы не хотите решить дело сейчас?

— Потому что я этого не желаю, — отвечал очень коротко адмирал.

— Очень хорошо. Но помните, что мое предложение имеет силу только на нынешний день. Если вы не примите его сейчас, то я отказываюсь.

— Ну, так я его не принимаю.

— А мое вознаграждение! — закричал доктор.

— Сколько нужно вам дать?

— Гинею.

Адмирал бросил на стол один фунт стерлингов и один шиллинг.

— Пойдемте, Уэстмакот, — сказал он, и оба они вышли из комнаты.

— Мне это не нравится, — сказал Чарльз, когда они опять очутились на улице. — Я не считаю себя проницательным человеком, но тут слишком ясно, что это — мошенническая штука. Для чего ему нужно было выходить из конторы и говорить с доктором? А эта выдумка, что у вас слабое сердце, было им очень на руку. Я думаю, что это два плута, которые действуют заодно.

— Это акула и рыба-меч, — сказал адмирал.

— Вот что я посоветую вам сделать, сэр. Тут есть один адвокат по имени Мак-Адам, который занимается делами моей тетушки. Он — человек честный и живет по ту сторону Паультри.

— Далеко ли это отсюда?

— О, по крайней мере, с милю! Мы можем взять кэб.

— С милю? Так вот мы и посмотрим, правду ли сказал этот негодяй доктор! Пойдем на всех парусах, мой сын, и увидим, кто дольше выдержит.

И тогда скромные обитатели делового центра в Лондоне, которые, позавтракав, возвращались в свои конторы, увидали странное зрелище. Посреди улицы, пробираясь между кэбами и телегами, бежал пожилой человек с загорелым лицом в черной шляпе с широкими полями, которые хлопали, и в домашней паре из твида. С локтями назад, ухватившись руками за бока, около подмышек и с выпяченной грудью, он бежал по улице, а за ним с трудом поспевал какой-то широкоплечий, полный молодой человек с белокурыми усами, который, казалось, устал от этой беготни гораздо больше, чем господин постарше. Они бежали все вперед, как ни попало, и, наконец, остановились, задыхаясь от усталости, перед конторой, где можно было найти адвоката Уэстмакотов.