Читаем За горизонтом вдали полностью

— Фил, я ни хочу, чтоб тебя калечили, — говорила Джен с досадой, на что Фил лишь отмахивался.

— Ещё пару лет дорогая и всё, начинаю сам тренировать, ты же понимаешь, что мне нужны деньги, чтоб открыть свой зал.

Так девушка мирилась, тяжело вздыхала и молилась за него каждый бой.

Через несколько лет Фил открыл свой зал, где тренировал новых боксеров, а потом они скромно обвенчались в небольшой провинциальной церкви.

Ещё через некоторое время Дженнифер будучи беременной стала зав. редактором, родив и пробыв лишь год в декрете, она с радостью вернулась на свою прежнюю должность, хотя её муж настаивал, чтоб она занималась только ребенком.

— Фил, пойми и ты меня, как я тебя, когда ты не уходил с ринга, я так долго шла к этому и не могу бросить вот так, у нас все получится.

Теперь уже её муж вздыхал.

— Конечно Дженни, мы справимся, но имей ввиду, что моей зарплаты хватит прокормить нашу семью.

Девушка улыбалась, а потом они таяли в объятиях друг друга.

Казалось, что ещё можно добавить? То, что у них появился ещё один малыш?

Да, у них родился ещё один ребенок, но те Часы, те проклятые часы.

Как- то Дженнифер искала старые фотографии её отца и матери на чердаке, чтоб показать детям. Почти кромешной тьме, в углу она увидела знакомую небольшую коробочку, покрытую пылью и паутиной. Там находились те самые часы, она вспомнила, что говорила её мать: «Дженнифер, милая моя, обещай мне, что не при каких обстоятельствах, ты не откроешь эту коробочку с часами и тем более не продашь их, как бы тяжело не было, это единственная память о нас и наших предках.»

Она подошла встряхнула пыль, извлекла небольшой свёрток из коробочки и конверт на самом дне. Сверток она отложила в сторону, а конверт взяла в руки.

Она вновь вспоминает мамины последние слова с предупреждением, но Джен подумала: " я и сама уже мама, думаю я имею права прочитать хотя бы это письмо."

Девушка с волнением вскрывает конверт, извлекает аккуратно листок, раскрывает его и видит знакомый почерк, почерк её матери, на глазах девушки стали проступать слезы, немного успокоившись и придя в себя, она принялась читать, последнее письмо дорогого ей человека.

"Дженни, милая моя девочка, я знаю, что тебе было очень тяжело, и я знаю, как ты проклинала нас, и особенно эти часы, но уверяю тебя, продав их ты бы не решила свои проблемы и точно не стала бы той, кем ты сейчас являешься, преодолев все трудности самостоятельно, а я уверена, что ты все преодолеешь, ведь ты последний потом Хейнленс, всевышний не даст нашему роду вот так закончить, а мы все твои потомки будь то в раю, будь то в аду будем помогать и молиться за тебя.

Напоследок хочу извиниться перед тобой, мой зайчонок, моя маленькая Дженни и сказать тебе, что часы не золотые, их твой прадед продал, чтобы вложиться в одно успешное дело, которое принесло ему хорошую прибыль, на те деньги и был куплен, тот особняк, сейчас же перед тобой позолоченный дубликат, который сделал уже твой отец.

Не сердись на нас, если сможешь, с вечной любовью, твоя мама."

— Дженнифер!

— Успокойся, ты чего кричишь, спать мешаешь? — Злобно сверкнув своими чёрными глазами окликнула меня привлекательная соседка в купе.

— Ой, извините, что-то сон сумбурный приснился. — Пробурчал я, не отойдя до конца от сна.

— Ты сначала стонал, а потом стал кричать, я думала, что тебе эротический сон сниться, — улыбаясь сказала она — и не стала мешать, а потом ты такой: «Дженнифер, Дженнифер!»

— извини, со мной такое впервые.

— Господи, за что мне все это? Проснулась фарфоровая кукла, — я в жизни никогда больше не поеду на поезде, лучше вскрыть себе вены, чем снова в этом гадюшнике путешествовать. Сказав это, она повернулась к нам спиной и укуталась одеялом по самую голову.

— Вы, извините нас, она на самом деле не такая, — ответил грустно её парень.

Мы переглянулись втроём: " мол бывает, нам не привыкать."

— Это вы ещё раз извините, постараюсь не читать перед сном. — Оправдываясь ответил им.

— Нашел место, где читать, — бурчала под одеялом фарфоровая кукла.

— А, что ты читал? — Поинтересовалась моя соседка.

Я взглянул на неё и стал тихонько рассматривать, делая вид, якобы вспоминаю, что я читал.

Она была чертовски красива; каштановые пышные волосы плавно спадали вниз на её полуголые плечи, хитрые чёрные глаза с прищуром и такая же коварная завораживающая улыбка, а на щеке была небольшая родинка, которая делала её ещё милей.

— Ау, ты снова уснул что-ли? — Рассмеялась она.

— А, нет я тут, вспоминал…" В субботу вечером, в воскресенье утром"

— Ха, да, не плохая книжка, но довольно мрачная и как тебе?

— Хорошая, 2 раз перечитываю, давай его обсудим попозже, мне надо в туалет, почистить зубы, умыться…

— Приспичило, так и скажи, а то зубы, умыться, может тебе помочь? — подмигнула мне эта бестия.

Я сначала хотел сказать, что не надо, а потом подумал, плевать, я взял несессер с туалетными принадлежностями, полотенце.

— Адьос, увидимся, и подмигнул ей в ответ.

Она снова засмеялась, и полезла за своей сумкой.