Читаем За горизонтом вдали полностью

— Да, все верно, — тяжело вздохнул Виктор, — отец у меня был пьющий, вечно недовольный жизнью, который постоянно бил меня в приступах гнева. В один из вечеров, он снова надрался в стельку и стал на меня орать. Я давно уже желал ему смерти, соседи ни раз слышали, как происходят наши скажем так ссоры, пару раз приезжала милиция, мы делали вид, что все прекрасно, он не хотел в тюрьму, а я не хотел в интернат. Вышло так, что я взял сломал всю тормозную систему в его машине и тем же вечером он пьяным сел за руль и насмерть въехал в столб. Я не раскаиваюсь, если бы он не был тогда выпившим, вряд ли так все кончилось.

— Поздно вечером мне позвонил Витя, со слезами на глазах, — вновь продолжила рассказ уже не фарфоравая кукла, а просто любящая девушка, — он все мне рассказал, недолго думая, что делать, я решила, что украду сбережения родителей из сейфа и вместе с моим любимым улетим в другую страну, куда-нибудь, где нет людей, мы давно об этом думали. Этим же вечером, я украла из сейфа деньги, родители бы больше огорчились если бы узнали, что все их деньги пропали нежели их дочь, им всегда было плевать на меня, про Витю они знали и конечно не одобрили мой выбор: «Он не из нашего окружения!» так отвечали мне родители. Эгоист, снобы, самовлюбленные кретины. У нас были загранпаспорта и билеты, но увы судьба или не судьба, ничего не вышло! В аэропорту нас, как бы это парадоксально не прозвучало, ограбили и мы решили на оставшиеся деньги поехать куда-то в глушь на юг, на этом проклятом маршруте. Теперь я понимаю, мы здесь с Витей за ниши грехи.

— Ахахах остров заблудших душ, — рассмеялась Тиана во весь свой голос.

— Скорее поезд проклятых.

— Да, самое интересное, сколько думаешь Вите и Наташе лет? — Она прищурила хитро глаза и посмотрела на меня.

— Ну лет 19, не больше, — смутился я.

— Нам было столько, когда сюда попали, здесь нет ни часов, ни календаря, ничего, что могло бы дать понять, какой здесь год, месяц, день недели, ночь наступает хаотично, поэтому единственная попутчица была Тиана, которая села сюда в 2016 году, а мы сбежали 2001, а какой сейчас год?

Меня парализовало, я ни понимал, как такое вообще возможно?

— 2022 выдавил я из себя.

— Дак нам уже с тобой по 40 лет, — с какими-то безразличием сказал это парень лет 19 такой же молодой девушке.

— А я уже катаюсь тут почти 7 лет, вдруг с ужасом осознала Тиана.

Девушки заплакали…

Я хотел успокоить эту милую бестию, мне стало ее так жалко, но Виктор показал рукой, что не стоит. Через некоторое время они успокоились.

— А почему ты, не была изначально в вагоне вместе с Наташей и Витей? Посмотрел я на Тиану вопросительно.

— Все просто, она же позже нас попала на этот рейс, — ответила Наташа за девушку.

— Так это понятно, а другие пассажиры? В их знаете, общаетесь?

— Нет, это невозможно, сказал серьёзно Виктор, как тебе объяснить они вроде есть тут, как мы все, но каждое купе, это свой мир, что-то вроде параллельной вселенной, мы видим друг друга, но не слышим, не понимаем и никак не можем с ними связаться.

— Мы писали на бумаге, а в ответ вот, что пришло, — девушка достала из своего рюкзака скомканную бумагу, на которой были непонятные иероглифы, — увы, разобрать их у нас не получилось, как не старались.

— Стоп-стоп, я же ходил к проводнице и видел, чем занимаются люди!?

— Но ты не говорил с ними! Можешь сделать это сейчас.

Я немедленно встал и пошел в соседнее купе, там сидела семья; отец, мать и две дочери. Я сказал им: " Здравствуйте" и помахал рукой, но в ответ я ничего не услышал, кроме бульканья, а силуэты размывались, в следующем и в других купе было тоже самое, я дошел до проводницы, чтоб разобраться в чем дело, но ее купе было наглухо закрыто.

Обречённо я вернулся к себе.

— Мы же говорили тебе, — апатично произнесла Наташа, — выбраться отсюда невозможно, проводница единственная, кто общается со всеми пассажирами, но она нам ничего не говорит.

— Как-то я ее пытался поймать, но она просто растворилась, пытался я выпрыгнуть пару раз или перейти в другой вагон, все тщетно, — обречённо произнес парень — я лишь просыпался на своей койке, тоже самое и на станциях.

— Мы и убить друг друга пытались, ничего, только просыпаемся на своих койках, мы бессмертные, — сказала загробным голосом Тиана.

— Мы в аду, — обреченно ответила Наталья.

— Так погодите, а откуда вы знаете, что проводница общается с другими пассажирами?

— Она нам, как-то проболталась, что в соседнем купе, одна из девочек порезалась, а потом она поняла, что сказала лишнего и ушла прочь к себе.

— А как же она с ними общается, если никто не может? — Удивлённо произнес я.

— Она же проводница —, ухмыльнулся Виктор.

— Хм… Вот вы говорите проклятый, аморальный, за наши грехи сюда попадают, а как же дети, которые здесь находятся?

— Все очень просто, дети попадают сюда за грехи своих родителей, — сказала Наташа и перекрестилась.

— А как ты сюда попал? За какие такие грехи, аморальные поступки попал сюда? — С любопытством спросила моя очаровательная соседка.