Читаем За горизонт! [СИ] полностью

— Ехать недалеко, — улыбается он. — Просто после праздничного стола пешком было бы чересчур утомительно. Тем более, нужно в горку подняться.

Мы выезжаем и в сопровождении двух милицейских машин едем на место. Нескромно, зато с защитой. Приезжаем на самый край Просторной улицы и останавливаемся. Выходим из автобуса и оказываемся среди редких кривых сосен. Но зато отсюда открывается чудесный вид на бескрайнее море.

Это самый край города, его южная часть. За нами только ели и ничего, кроме елей. Мы находимся на возвышенной части берега, охватывающей живописную Голубую бухту справа. Саму бухту отсюда не видно, да и ладно. Зато видно зелень и море. А если спуститься вниз по крутой высокой лестнице, окажешься на небольшом диком пляже.

— Вот, — говорю я, подходя к огороженному строительному участку — Здесь будет частный дом. Площадь сто двадцать квадратов. Земельный участок шесть соток. Немного, конечно, но посмотрите, какое место. Здесь невероятный вид, природа, спокойствие и тишина. Дом будет со всеми удобствами, с водопроводом и канализацией. Прекрасное место. Как вам, нравится?

— Нравится, — вразнобой отвечают все.

— Наташ, а тебе нравится? — спрашиваю я.

Она не отвечает и лишь кивает, ошеломлённая догадкой. Не дурочка, сообразила ведь уже.

— Ну и хорошо, — улыбаюсь я. — Потому что это и есть мой подарок. Дом не огромный, но нам с тобой хватит, я думаю. Если пустишь, конечно.

— Ничего себе не огромный! — возмущается Гена. — Целых сто двадцать квадратов. Мы все в нём жить сможем!

Думаю, родных разрывает на части от любопытства, но при Белле они держатся. Хотя, стоит ей уйти за горизонт, начнут терзать вопросами.

— Нам разрешили построить здесь несколько домов, по утверждённому проекту. — поясняет Белла. — И один из участков горисполком решил выделить Егору. Вернее, Наталье.

Ну а как не решить, если в нелегальном аукционе я оказался победителем? В соседях у нас будут местный цеховик, начальник ОБХСС, рыночный торговец, жена сына председателя горисполкома и ещё парочка уважаемых и достойных людей. Один дом принадлежит Белле. Не напрямую ей, а подставному лицу.

Идея была моей. Никто сначала не решался, да и расходов было много на все разрешения и согласования. Зато результаты превзошли ожидания в финансовом плане. Массовыми конечно, подобные проекты не сделать, но в качестве инвестиций, причём гораздо лучших, чем пачки денег, засунутые за батареи, использовать можно.

На этом сюрпризы заканчиваются. На сегодня. Завтра у нас ещё два осмотра недвижимости, приобретённые для родителей и для Гены. А ещё завтра нужно познакомить Гену с начальником ОБХСС. И папу тоже кое с кем. Это на предмет работы, а вот для мамы пока вакансии не нашлось. Подходящих проектных организаций здесь просто нет, прямо скажем. Ладно, это всё завтра.

Мы заходим в номер. Родители расходятся, кто куда, а мы уединяемся, так сказать, в спальне. Никто из них не комментирует наше с Наташкой совместное проживание, хотя маме, кажется, есть что сказать. Но она стоически молчит. Ну, извините, восемнадцать лет человеку, совершеннолетие, как-никак.

— Ты что, — прищуривается Наташка, присаживаясь на край кровати. — Правда сюда переехать хочешь?

— Нет, — качаю я головой. — Может когда-нибудь потом, на пенсии. Будем с тобой сидеть на балконе и любоваться видом. Будем есть свою черешню и персики. По-моему неплохой план. Тебе что, не понравился мой подарок?

— Очень понравился, — кивает она. — Такой… не знаю… грандиозный. Я как будто будущее даже увидела.

— Ну, а что же ты тогда щуришься?

— Просвечиваю тебя насквозь, — смеётся она и начинает расстёгивать пуговицы на комбинезоне.

— Ничего себе, — поднимаю я брови.

— Помоги, — подмигивает она и вытягивает ноги.

Я опускаюсь на одно колено и стягиваю с неё сапожки.

— Слушай, — качаю я головой, — кто придумал эти комбинезоны? Его же нужно почти полностью снять, чтобы в туалет сходить.

— Ага, — смеётся она и откидывается на кровать.

— Снимай давай! — нетерпеливо-шутливо командую я.

— Ох, устала я что-то, — лукаво улыбается она.

— Нет, так не пойдёт. У меня же для тебя есть ещё подарок.

— Ещё подарок? — изгибает она левую бровь.

— Ага.

— Это тот, что всегда с тобой?

— Что?

Она прыскает и прикрывает ладошкой рот.

— Это само собой, но есть ещё что-то.

— Ну, давай, — милостиво разрешает она.

— Нет, сначала разденься.

— Что⁈

— Да-да! — подтверждаю я. — Раздевайся.

Я склоняюсь над ней и начинаю расстёгивать оставшиеся пуговки.

— О-о-о… — шутливо стонет Наташка, когда я добираюсь до самых нижних. — Да-а-а…

Ей приходится подняться с постели, чтобы освободится от одежды.

— Под ним ничего нет! — удивлённо восклицаю я.

— Как это ничего! А я? Разве ты не видишь меня под комбезом?

— Снимай его скорее! — командую я и удивляюсь тому, насколько глухим и сиплым делается голос.

— Ладно…

Она сбрасывает ткань со своих плеч, и комбинезон соскальзывает к ногам. Мне приходится снова присесть, чтобы освободить её ноги.

Наконец-то Наташка остаётся совершенно голой. Она ослепительно красива… Стоит и улыбается, глядя на меня. Я делаю пару шагов назад и опускаюсь в кресло.