Читаем За горизонт! [СИ] полностью

— Я себе не верю, а вам верю, — цитирую я артиста Суханова. — Расскажите, пожалуйста, в чём суть этой игры. Мне почему-то кажется, что Кухарчук, если это его уши торчат, вскоре узнает, что МВД тут не при делах и, скорее всего, поймёт, что это ваших рук дело. И потом, куда я-то денусь? Вы меня нелегально переправите на Кубу? Или, может быть, в штаты? А хозяйством всем кто управлять будет?

— Нет, на Кубу пока рановато, — качает головой Де Ниро. — Смотри. Кухарчук пока ничего не знает и чтобы что-то узнать, ему понадобится время. И мне оно понадобится. Как раз для того, чтобы нажать на нужные рычаги, чтоб ему по башке дали и он тебя в покое оставил. В МВД он не сунется, он там крайне нежелательная персона и вся его служба тоже. А просить коллег пошпионить за ментами ему несподручно, потому что по тебе он сейчас работает на свой страх и риск. Заметает следы, свой провал, то есть. Провал, который ему устроил не кто иной, как ты.

— Я? — удивлённо переспрашиваю я.

— Ты конечно. Устранил объект, по которому он работал.

— Не совсем так. Мой человек устранил, надо думать, крышу объекта, по которому он работал.

Я в деталях рассказываю о том, что произошло в магазине «Филателия» и в гостинице «Москва». Злобин погружается в раздумья

— А вы с Евой в последнее время говорили, Леонид Юрьевич?

— Нет, конечно, — хмурится он. — Сейчас с ней официально работает Кухарчук и контролирует каждый её шаг и вздох. Так что нормально поговорить с ней не представляется возможным.

— Прям Мюллер какой-то, а не Кухарчук. Вы без пяти минут генерал, а он вам козни строит.

— Тут звания роли не играют. Он совсем из другого управления, и какая там у них иерархия нам неважно.

— А что важно? Почему он на меня взъелся? Типа свидетелей убирает? Так там ещё несколько человек было. Он всех планировал поубивать? Как он их искать собирается? Мы же законспирированы немного.

— Немного, — хмыкает Злобин. — Всё твоё движение, как на ладони сейчас. Много внимания к нему приковано, а это значит, что и внимание органов тоже на него направлено. Так что твои солдаты рано или поздно где-то засветятся. Сечёшь?

— Слушайте, а Еве ничего не угрожает? — спрашиваю я.

— Думаю, нет. Это был бы уже не просто провал, а крах вселенского масштаба. Видишь, выходит, они вышли на бриллиантовую схему, а важные элементы этой схемы были уничтожены. Проблема усугубляется тем, что Еве пора уезжать. Она не может находиться здесь бесконечно и не вызывать при этом подозрений. А поскольку она одна из важнейших фигур в игре, вся операция накрывается чем?

— Медным тазом? — предполагаю я.

— Нет, Егор. Про таз я ничего не знаю, зато знаю про один важный человеческий орган, которым накрываются все нереализованные операции. А за это, сам понимаешь, по головке никто гладить не будет. За это и должности можно лишиться. А если узнают, что фигурантов они сами же и поубивали, представляешь, что начнётся?

— А как узнают-то?

— Ты скажешь и люди твои, как ещё-то? Поэтому вас всех и надо вывести из игры. Тем более, врагов у вас много, всегда есть, на кого свалить.

— А горничная эта… она своя или взята на аутсорсинг?

— Слова-то какие… Может и по контракту работать, не знаю. Да это и неважно совсем. Ладно. Я думаю, сейчас тебе надо залечь на дно и несколько дней не отсвечивать.

— Уехать можно?

— Через пару дней будет можно, — соглашается Де Ниро. — Надо сначала подстраховаться. Говорю же, нужно понажимать на педали и подёргать ниточки, чтобы Кухарчука этого прижать немного.

— Мне звонок надо сделать, не один даже, — говорю я. — Можно от вас?

— Лучше из автомата. На всякий случай. Окей?

— Ладно, но по межгороду из автомата не позвонишь, а мне нужно.

Заходит Татьяна Михайловна с огромной миской, практически тазиком с пирогами.

— Ну-ка, мальчики, давайте за стол, а то остынет всё, в отличие от ваших разговоров. С разговорами ничего не сделается, их и потом закончить можно. Лёня, помоги мне, надо чашки принести.

Она ставит пироги на скатерть, похожую на тонкий гобелен и украшенную богатыми кистями, а потом уводит Лёню на кухню.

Мы сидим, пьём чай, смеёмся и довольно мило проводим время, если не брать в расчёт, что у меня дел невпроворот. Потом Злобин сажает меня в свою машину и везёт к таксофону, где я, удовлетворяю свои потребности в раздаче заданий и поручений. Я звоню и на базу. Тот номер никому не известен, стало быть и слушать его вряд ли придёт кому-то в голову.

Два дня мы с Наташкой честно сидим в штаб-квартире, а потом Скачков везёт нас на машине в Минск. Целое приключение. А оттуда мы летим дальше, на моря.

Страна, увешанная красными флагами и лозунгами, встречает делегатов судьбоносного партийного съезда, а мы с Наташкой летим в развлекаться. Чувствую себя олигархом с готовой на всё старлеткой.

Из разговоров с Новицкой я узнаю о себе много нового. А из разговоров с Айгюль выясняю, что Рекс и Пашка чувствуют себя намного лучше. Саню и Сеню удаётся достойно похоронить. Так что теперь можно спокойно улепётывать из столицы.